P.O.V Автор

Светловолосый молодой человек остановился перед большим белым зданием, закрыл зонтик, встряхиваясь от капель дождя ,попавших за шиворот ,вздохнул ,пытаясь успокоить бившееся от беспокойства сердце и пересилив себя, решительно нажал на звонок над белой дверью.
Как в больнице, пронеслось у него в голове, хотя это и есть больница, только.
Его мысли прервал звук открывающейся двери и он, наконец зашёл в помещение. Седая ,пожилая женщина с язвительно поджавшимися губами и серыми мутными глазами  ,исподлобья взглянула на него, пробежалась глазами по серой куртке ,слегка намокшей от дождя и зацепившись взглядом за бейджик на шее парня, успокоилась.
-Журналист значит, проговорила она негромким , скрипучим голосом,   ну а я Марта, сказала она .
-Да мадам, наклонил голову юноша, Клод Войфель к вашим услугам, он застыл внутренне ругая себя за излишнюю пафосность ,думая, что сейчас ответит ему пожилая дама.
Но она не отреагировала на это, подобные нюансы казалось давно, перестали её волновать.
-Ты не немец, -внезапно услышал парень у себя за спиной.
Обернувшись он увидел мужчину средних лет в кипенно белой рубашке и синих джинсах, на вид лет тридцати , он окинул парня взглядом, задержавшись на глазах, казалось он просто просверливал парня взглядом так, что Клоду стало неуютно и он отвернулся. Мужчина это лишь усмехнулся и негромко приказал пожилой женщине проводить парня к интересующему его человеку, вернее объекту, так как человеком эту личность вот уже как три года назвать было сложно, да и личностью тоже, подумать только, человек потерял себя за какие-то три года.
Пока Клод шёл за сгорбленной фигурой Марты он с любопытством оглядывал окружающую его обстановку , в больнице было очень чисто, приятно пахло какой-то выпечкой   и стояла гробовая тишина, но даже не смотря на всё это и довольно недавний ремонт, она внушала какой-то страх, из неё хотелось бежать ,дабы не стать таким же, как и её обитатели, впервые Клод понял, что никакая обстановка и никакой ремонт не может повлиять на ауру псих больницы, а это была именно она , Психиатрическая лечебница имени святого  Николая, куда занесло молодого журналиста, в поисках сенсации.
Изредка Клод видел людей шныряющих туда сюда, бесшумно как тени , лиц Клод не видел, только глаза, все как одни, серые и безжизненные, как будто это были не живые люди, со своими привычками, недостатками и достоинствами, с любимыми и нелюбимыми вещами, а тени, безмолвные тени, оставшиеся от прежних людей. Клоду стало не по себе и он очень обрадовался когда они наконец пришли.
Он стразу направился к интересующему его человеку, но замер остановлённый главным врачом.
-Вы куда молодой человек , -спросил он.
-Я к Геру Трюмперу, растерявшись, ответил он, собственно за этим я и пришёл.
-Простите, но то, что я разрешил вам прийти сюда, не значит ,что я разрешу вам пытать своми вопросами, моего и так уже еле живого друга.
-Друга, Гер Трюмпер был вашим другом, опешив, произнёс парень с лёгкой заминкой, но мне показалось.
-Вы думали я воспользовался его кгхм, сумасшествием, чтобы   занять его место, с лёгкой усмешкой в голосе, спросил мужчина, о ,не удивляйтесь, я знаю какие байки ходят про меня и Тома, но это не так ,я меньше всего хотел, чтобы мой друг загинался в психбольнице,
-Простите, но как, же   я узнаю о событиях, произошедших в вашей больнице?
- Я вам всё подробно расскажу, успокоил его врач, я был полноправным участником этих событий и больше всех пострадал от этой поздней любви Тома, видите, он закатал рукав рубашки , указывая на короткий, алый шрам, это сделал он, когда я хотел унести остывающее тело его Билла .
-Любви, простите, я не ослышался, ваш друг сошёл с ума, потому что влюбился в мужчину?!
-Нет , не ослышались, но не в мужчину, в парня, совсем мальчика, и не просто парня, он был , доктор тяжко вздохнул, пациентом Тома.
Нагнувшись, он выдернул из рук друга фотографию, на которую он смотрел и показал её журналисту. С неё смотрел , широко улыбаясь весёлый, черноволосый парень, лет семнадцати, не больше, карие глаза счастливо сияли, из них шёл настоящий, тёплый свет, отчего они и вправду будто бы светились, он был довольно хрупкий , с изящностью, неприсущей мужчинам, скорее девушкам , он был похож на ангела, и одновременно на лукавого бесёнка и Клод поневоле улыбнулся, смотря на это светлое существо, но отшатнулся от фотографии, когда увидел, безумные, карие глаза, сверлящие его и руку, протягивающуюся за фотографией. Напротив него стоял бывший главврач и уцепившись за его руку и уставившись безумными глазами, тянул её из руки парня, тихо шепча, -Отдай. Когда тот наконец отдал ему фото, Том снова присел на свою кровать и уставился в фотографию с какой-то бешеной нежностью., проводя по ней кончиком пальца, казалось больше для него ничего не существовало, и мир сейчас был ограничен, странным парнем и его фотографией в траурной рамке.
Клод перевёл взгляд на врача и он с болью оторвав взгляд от друга начал рассказ.

Три года назад.
-Чёрт, да что же этот дождь всё никак не заканчивается, ругался Том, встряхиваясь., Штефан, Штефан чёрт бы побрал тебя, что ты там сегодня говорил насчёт нового пациента.
-Какого пациента, а всё я понял, улыбнулся Штефан, ну привезли ,к нам новенького я бы хотел, чтобы ты взглянул.
-Штеф, возмутился он, это же человек всё –таки ,а не животное, что ты о нём отзываешься как о животном?!
-Да ладно тебе Том, пожал он плечами, , что-то ты в последнее время слишком раздражительным стал, надо бы тебе девушку завести, а то гавкаешь на всех, ну просто как Марта,   ну оно и понятно в тридцать лет нельзя оставаться одиноким, ну ты хотя бы для здоровья завёл себе кого-нибудь.
-Завёл, это не собака ведь, проворчал Том,   и вообще мне и без девушки есть чем заняться.
-Ну да Том, Том очнись, ты всю жизнь в этой психбольнице работаешь, только её и видишь, так и с ума сойти можно, выбрался бы хоть раз в Берлин что ли, ты бы знал, там такие дамочки.
-Иди ты со своим Берлином, зло произнёс Том, я хочу помочь этим несчастным людям, а ради этого можно и забыть про личную жизнь, мне она и не особо, то нужна.
-Да ладно, ладно, примирительно, поднял ладони Штефан, пошли уже.
Войдя Том сразу заметил сидящую у окна, высокую , тощую фигуру и понял, что это «тот самый пациент». От Штефана он узнал, что новый пациент, совсем мальчишка, но уже с начисто испорченной психикой. Его вытащили из детского центра, где парнишка собственно и свихнулся, внешне благопристойное заведение, якобы помогающее   детям и подросткам , сбежавшим из дома, или волей судьбы , оказавшимся на улице, найти себя и успокоиться. На самом же деле хозяйка центра использовала юных постояльцев как личных рабов или продавала их на одну или несколько ночей, пожилым мужчинам, охочим до подобных утех.
Естественно запуганные, не имеющие выхода из данной ситуации дети, не могли сопротивляться ,и результатом была смерть или как в случае Билла, потеря человеческой личности.   Юный парень едва достигнувший совершеннолетия уже был шизофреником, не поддающимся лечению. Читая о мытарствах Билла , Том ужасался глубине человеческой жестокости и выносливости мальчика, но в конце концов, он всё же сломался, просто перестав жить так как живут другие, ушёл в себе, так сказать, и возвращаться не собирался.
Он осторожно приблизился к парню, сидевшему, на подоконнике и аккуратно присел на край кровати, тронув Билла за плечо.
Когда тот обернулся , сердце Тома замерло, а затем вновь забилось, но уже с новым ритмом, словно разгоняя по телу застоявшуюся кровь и наполняя Тома какой-то новой доселе невиданной жизнью.
Огромные карие глаза, пушистые, длинные почти девичьи реснички, точёный аккуратный носик, чуть пухлые щёки, со сливочно-белой и вероятно очень нежной кожей, которой похоже, ещё ни разу не касалась бритва, высокие скулы, острые ключицы и локти, изящные тонкие пальцы с аккуратно подстриженными ногтями, тонкое, хрупкое тело скрывала уродливая пижама, но не портила , и в завершении крупная вишнёво- коричневая родинка под нижней губой, которая делала паренька пришельцем из другого мира: всё это захватило Тома раз и навсегда.
Ему не место тут, подумал Том, он не должен быть здесь. Он с ужасом вдруг осознал, что этот тонкий ,хрупкий, невероятно притягательный человек, сумасшедший, но это открытие его не поразило , а кажется наоборот добавило в арсенал достоинств Билла, плюсов.
  Он без страха смотрел в глаза Тому, чуть прищурив глаза и улыбаясь.
Открыто и доверчиво, так смотрят щенята или котята в глаза новому хозяину, наивно и по детски. Тома подкупила эта доверчивая нежность и он стараясь говорить тихо и спокойно , улыбнулся парню и произнёс.
-Здравствуй Билли ,я Том, твой лечащий врач, не бойся тут ничего, тебя больше никто не тронет, у нас очень спокойно, он не договорил,   тихий голос Билла перебил его.
-Я вам не верю, мне всегда говорили это и в результате врали и вы сейчас врёте, я уверен, вы считаете меня ненормальным, но это не так.
У него был глуховатый, низкий и отнюдь ничуть не девичий голос, с мягкими хрипловатыми нотками, которые будоражили сердце Тома, задубевшее от работы.
- Ты находишься в психиатрической лечебнице Билл, возразил Том, сюда просто так, никого не ложат, говорил   он, хотя сам не мог поверить , что такой человек может находиться в психбольнице, но карта здоровья говорила об обратном, этот парень был также ненормален, как и остальные больные.
-Нет, я в порядке, выпустите меня, проговорил Билл, я нормален, слышите, НОРМАЛЕН, прошипел он в лицо доктору, схватив за воротник халата и приблизив своё лицо к его лицу.
-Ты не.. совсем нормален Билл, проговорил Том, запинаясь ,иначе бы ты не лежал здесь.
- Да ты просто дурак, воскликнул он, я нормальный, нормальный, он обиженно выпятил нижнюю губу, отчего по телу Тома прокатилась волна нежности, но тут Билл достал откуда-то из - под подушки складной нож и бросился на Тома. Я нормальный, нормальный, слышишь, шептал он, остального   Том уже не слышал, на Билла набросились два санитара и в мгновение ока скрутили его , брыкающегося и вопящего отнесли куда-то, а Тому приказали покинуть палату.
Его перевели, в ту палату только через неделю и тогда Том снова попытался подойти к нему. Но Билл злобно скалился, и даже не взглянув на него, прошептал, «Уйди».
Том не ушёл, больше получаса он пытался разговорить Билла, но тот не отвечал, ни на один из вопросов и лишь когда Том потеряв всякую надежду, попытался уйти , Билл тихо проговорил, «Ты не знаешь жизни, совсем не знаешь, ты думаешь, что жизнь это то, что ты имеешь, но каково это, когда она имеет тебя, каково, я не сумасшедший, не псих, -проговорил он, я просто не смог».
-Что не смог Билл, спросил Том, возвратившись и присев на край кровати, совсем как и в начале знакомства с Биллом.
-Жить, прошептал он, не смог, а ты бы смог?
-Но ведь это твоя жизнь, сказал Том, не моя.
-А твоя, что твоя жизнь, жизнь ли это, зачем ты живёшь?
-Билл мы сейчас говорим о тебе, а не обо мне.
-А зачем я итак знаю о себе всё, пожал он плечами, а ты нет, хочешь узнать, спросил он , не узнаешь.
-Почему, почему Билл я ведь хочу помочь.
-Потому что ты такой как все тут, вы заточили в тесные стены абсолютно нормальных людей и мучаете их, думая, что помогает, отпусти меня и моих друзей, и я расскажу тебе.
-Друзей?
-Да, -он обвёл рукой абсолютно безумных людей, сидевших на кроватях, мы все нормальны, разве не видишь, он расхохотался звонким смехом.
От этого у Тома по телу поползли мурашки , он понял, что Билл ненормален , абсолютно ненормален, от этого он сам не осознавая что делает , сгрёб хрупкое мальчишеское тело в охапку и прижал к себе, поглаживая по волосам.
-Я помогу тебе, ты выйдешь отсюда Билл, помогу, ты не можешь оставаться здесь, он постоянно это повторял , поглаживая его волосам и шепча ему в затылок ещё что-то бессвязное.
Тот пригревшись в объятиях Тома чуть не замурлыкал, прижимаясь к нему и обвивая худыми ручонками, к счастью их никто не видел, кроме безумных, которые никогда никому не скажут о черте, которую преступил Том, запретной черте.
Конечно, Том понимал, что запуганный, забитый паренёк просто искал ласки, и на его месте могла быть и какая- нибудь сердобольная санитарка, но все, же тешил себя надеждой, что эти объятия только для него и что он что-то значит для юного пациента.
Он ещё сильнее прижал, Билла к себе целуя чёрную лохматую макушку   и шепча ему в ухо разные успокаивающие глупости. Вдруг он почувствовал, как хрупкое тело обмякает и понял, что Билл заснул, осторожно он взял мальчика на руки и отнёс на кровать, присел рядом , укрыл одеялом   и погладив по голове вышел.
  В голове Тома был сумбур который он пытался подавить , выстреливая из пачки сигарету за сигаретой, но ураган бушевавший в душе не унимался, ураган мыслей, догадок, страхов , поддуваемый нежным ветерком со стороны нового пациента Тома.
Что же это такое Билл, думал Том, я ведь знаю, что ты сумасшедший, что ты никогда не выйдешь отсюда, я знаю, что несмотря на хрупкость, ты парень, настоящий, живой, б*ять парень, к тому же несовершеннолетний, почему же я тогда так к тебе привязался , я ведь лет десять-пятнадцать, а может и больше работаю в этой больнице и никогда ни к одному пациенту не привязывался, что же   в тебе такого. А может.. Да Томас Трюмпер, похоже, вы влюбились, в своего пациента.   Том хмыкнул и поднял глаза к небу , как будто спрашивая, за что, он не знал, что за ним из окна корпуса наблюдает пара любопытных карих глаз, смотря на него с таким восторгом, словно он был восьмым чудом света.
Так началась запретная любовь парней , вернее Тома, потому что Билл не понимал своего чувства , он считал это «хорошим отношением» и всегда поправлял Тома, который пытался ему объяснить смысл слов «Я Тебя и Люблю».
-Нет ты просто мне доверяешь, а я доверяю тебе, улыбался мальчик, ты меня не трогаешь в таких местах где меня трогали все плохие дядьки, не пристаёшь и не лезешь ко мне в рот языком и не говоришь, что так надо, ты ко мне просто «хорошо относишься», ты мне как бы друг, только очень хороший, как и все мои друзья. Том вздыхал и прижимал мальчика к себе, чтобы тот не видел искривлённого гримасой лица врача. У Билла не было никаких друзей, а больные не общались с мальчиком,   «друзья» Билла были всего лишь галлюцинациями, тем не менее Билл всегда с радостью рассказывал Тому о них, описывая каждого и радостно улыбаясь при этом. Однажды Том не выдержал и оттолкнув от себя Билла закричал.
-Билл пойми же наконец, что всё это видишь только ты, это плод твоего воображения, нет никаких «друзей», ты просто ненормальный как и все здесь и ты никуда не уходишь ночью, а спишь, и тот мир о котором ты мне рассказываешь нереален, его не существует!
-Не существует, глотая ртом воздух, повторил Билл, не существует, нет Том ты опять врёшь, ты просто такой же как они ,ты хочешь, чтобы я умер здесь, ты такой же, ты врал, всём время врал, что хочешь мне помочь, а на самом деле ты мне врал, а знаешь, поднял он залитое слезами лицо к Тому, ты сам не меньше ненормален чем мы, и вы все, просто вы этого не осознаёте. Вы привыкли считать ненормальными тех, кто отличается от других, но почему, почему я должен сидеть тут вместо тех людей, которые меня насиловали, почему, ведь то, что они делали, тоже ненормально, они психи, они, закричал вдруг Билл, не я, не я , они и вы.   Вы самые ненастоящие люди, потому, что вы каждое утро встаёте, одеваетесь и как роботы совершаете одни и те же действия, ни о чём не задумываясь, а мы живём, живём, вы запрещаете нам жить.
И знаешь,- продолжил он, я не хочу быть тем, кого вы называете нормальным, не хочу, и не пытайся больше стать другом, ты мне не нужен, уходи.
-Билл, ты просто ничего не понял, прошептал Том, я ведь правда..
-Уходи, заорал мальчик, не хочу тебя больше видеть, он кинулся к Тому и буквально вытолкнул его из палаты.
Тот вылетел из неё как пробка и ошарашенный пошёл в свою комнату, пытаясь по дороге привести в порядок мысли. Нет он не испугался агрессивного голоса Билла и его поведения ,он удивлялся тому, как тот трезво и верно изложил отличие психически ненормальных людей от нормальных, первые и вправду будто бы жили в своём мире, отгораживаясь от внешнего и зачастую внешне психически ненормальный человек оказывался просто замкнутым, а может, подумал Том, может он прав и нормальных людей вообще нет, может мы все имеет какие-то психические отклонения, может Билл прав, и всё что мы делаем просто система, и они отличаются от нас только тем, что не следуют ей . Том замотал головой отгоняя от себя мысли, что он всю жизнь потратил на бесполезное дело и невозможно вылечить всех больных, невозможно вылечить даже двух- трёх из них, невозможно , потому что они ничем не больны. В ту ночь Том долго не спал, а когда забылся коротким тревожным сном, то тут   же быстро проснулся от того, что Штефан тряс его за плечо, пытаясь поднять.
-Том, Том, почти кричал тот, Том срочно нужна твоя помощь, Том да поднимайся же. Он тряс и тряс сонное тело, пока его друг, наконец, не проснулся и, натягивая одной рукой халат, а другой, зашнуровывая кроссовки, помчался за другом. По мере того, как они приближались к палате , Том со страхом понимал, чья это палата, но несмотря на это он ворвался в палату одним из первых и сразу увидел любимое хрупкое тело, которое странно дёргалось на узкой кровати, глаза Билла были закрыты, а из груди раздавались хриплые стоны и скулёж, как от раненого животного.
-Что с ним, бросаясь к Биллу , закричал Том.
Никто ему не ответил, но вдруг зашевелилось одно из спящих тел сумасшедших и один из них , сев на кровати, произнёс.
-Он так давно дёргается и не просыпается. Уж мы его трясли, трясли, а он дёргается и рычит, может он умирает, -равнодушно произнёс мужчина.
-Так, прорычал Том, подбегая к кровати и хватая под коленки хрупкое тело, не трогать его, он сегодня будет спать в моей комнате и   без разговоров.
-Но Том, начал Штефан, а вдруг у него припадок и он тебе нанесёт вред, ты не справишься один.
-Послушай, зло ответил мужчина, я не первый год работаю в этой клинике, и хорошо знаю, что следует делать, а что нет, ты меня понял?!
-Да доктор Трюмпер, сжав зубы произнёс Штефан и дал знак остальным санитарам разойтись.
Том осторожно держа Билла на руках, отнёс его в свою комнату и положил на диванчик.
Всё это время Билл дёргался и стонал, но глаза не открывал , а только выгибался на руках Тома, заставляя сердце врача холодеть от ужаса.
Он в беспокойстве трогал лоб Билла, тряс его , хлопал по щекам, но всё было тщётно парень не просыпался и тяжёло дышал, хватая ртом воздух .
В конце концов Том опустил руки и в бессилии рухнул на кровать стоявшую рядом с диванчиком, не успел он устало прикрыть глаза как вдруг раздался болезненный вздох и Билл открыл глаза, всё также глотая ртом воздух и задышал ровно и громко, но задышал.
В одно мгновение Том подлетел к нему и прижав к груди тонкое тело стал осыпать лицо поцелуями, он просто беспорядочно тыкался губами в лицо Билла, сжимая и комкая пижаму мальчика, как вдруг Билл обнял его за шею приблизив своё лицо к лицу Тома и вздохнув дотронулся губами до его   губ, заставляя того оцепенеть, а Билл улыбнувшись , дыша Тому в рот, углубил поцелуй, отчего врач застонал и осторожно положив мальчика на диван, навис над ним, секунда   и они просто смотрели друг на друга, пациент и врач, два человека из двух разных миров, которым не дано было сойтись, ещё одна секунда и парни набросились друг на друга, остервенело целуясь , кусая губы друг друга и зализывая раны, перемежая стоны наслаждения с вскриками от того, что кто-то слишком сильно прикусил чью-то губу, срывая губами слёзы со счастливых и мокрых лиц друг друга и умирая от недостатка воздуха и количества адреналина в крови , следующая секунда и в комнату ворвались люди. Дружно воскликнули , гротескно осклабившись, крича оторвали лёгкое тело Билла и не обращая внимания на сопротивление со стороны парня, утащили его от Тома, и последнее ,что увидел Том был неодобрительно покачивавший головой Штефан. Билл кричал, брыкался и звал Тома, в один момент он настолько сильно дёрнул ногой, что санитар, державший его, не смог его удержать и он упал , ударившись виском об край тумбочки .Короткий вскрик, всхлип , капля крови прочертила на белоснежной коже тёмную бороздку и вот уже тёмные глаза застилает пелена , тонкая рука зажимающая висок безвольно свешивается вдоль мёртвого тела и то, что несколько минут было человеком, навсегда застывает, становясь уже просто куском мёртвой плоти, тишина и горькие, и солёные слёзы кареглазого мужчины, падающие на остывающую руку.
  -А потом, что было потом?- спросил Клод, он давно уже отложил ручку и блокнот, полагаясь только на собственную память.
-Потом, потом, приехали родители Билла и забрали тело, а Тома   они , узнав от наших не в меру болтливых нянечек все подробности их с Биллом отношений, хотели засудить, но суд признал Тома невменяемым и с тех пор он у нас.
-И что давно он тут?
-Третий год, -пожав плечами ответил Штефан, третий год, самое неприятное, что он так и не   смирился со смертью Билла, он также считает его живым, разговаривает с ним, хотя он знал, что мальчика похоронили.
- Он кричит, бывает неадекватным.
-Нет , -скривил губы Штефан , не кричит, он вообще очень тихий, как неживой, ни с кем не говорит, только сидит и смотрит на эту фотографию, даже иногда отказывается от еды.
-А откуда у него фотография Билла?
-Весной мы иногда выводим пациентов на улицу, как потеплеет, в тот раз, с нами был Том, это он и заснял Билла.
-Ясно, я всё понял доктор Гауфман, спасибо за всё, что вы мне рассказали, я пойду .
- До свидания, -улыбнулся доктор, удачи вам с написанием статьи Клод.
-Всего хорошего доктор.
-Ну вот и всё Том, он ушёл, -тихо сказал доктор, подходя к кровати друга, он напишет про тебя и Билла, надеюсь ты не против.
-Билла, -хрипло произнёс Том,   он вернётся, правда? Глаза бывшего главврача были полны самой детской надежды и Штефан просто не смог сказать ему в сотый раз, что Билл не вернётся никогда.
-Да Том вернётся,- пересилив себя, выдавил улыбку Штефан, обязательно вернётся , подожди немного только, хорошо?
-Том не ответил, он снова ушёл в себя, снова смотрел на фото , гладил его пальцами и что-то шептал, была ли это уже только тень былого человека , или же просто очередная   непонятая миром душа , неясно, но он верил и этой чистой верой он жил, возможно только иллюзией, но как однажды сказал его любимый пациент, возможно иллюзия правдивее   настоящей жизни, и эти точки, которые ставят люди лучше бы заменить на запятые, или многоточие , чтобы осознать и вернуться, вернуться, чтобы сказать те главные три слова, которые на всех   языках   мира звучат одинаково нежно и трепетно, вернуться.
Возвращайся Билл.

Я вернусь, а ты помни я рядом всегда,
не шепчи ничего, я забуду слова,
я возможно лишь миф,
в воспалённом мозгу,
я возможно ушёл,
а ты также тоскуешь ,
не о чём, ты пойми,
я всегда , есть и буду,
верю ,
что ты меня никогда не забудешь,

буду жить твоей верой,
ей одной, только верь,
не ушёл навсегда я,
затворив глухо дверь,

я   с тобой,   не иллюзия я и не сон,
мы с тобою всегда теперь будем вдвоём,
жди меня я вернусь,
светлым днём, тёмной ночью,
я приду   и мы будем ,
вдвоём это точно,

и не   бойся меня,
побори этот страх,
и забудь, что остался,
от меня, только прах.

спасибо))рада,что ты оценила моё скромное творчество )) посмотри,фильм конечно на любителя,я сама посмотрела,потому,что посоветовала моя учительница по литературе,тогда я училась в 11 классе)там герои совсем другие,главврач старый и не привлекательный,но меня тронуло его отношение к своей работе ,хотя он конце концов сам сошёл с ума,но фильм по моему глубокий и хороший))