***
Рабочий день прошел просто «замечательно»! Мало того, что Том ни разу не позвонил (вот скотина эгоистичная!) так еще и начальник работой загрузил. Я им что, как лошадь пахать должен, вообще очумели, ребята? Ну к черту их всех, достали!
Заваливаюсь домой, зло скидывая с себя ненужную одежду. Сейчас позвоню Томасу, и обязательно успокоюсь, и неважно, что он с минуты на минуту придет. Прижимаю мобильник к уху, предварительно нажав на кнопку с родным именем. Пару секунд соединения и автоматический голос автоответчика. Стоп, а это еще что значит? Скидываю вызов, снова набирая номер. Надеваю теплые тапочки, направляясь на кухню. Включаю чайник, уже думая о том, как моему ненаглядному влетит за вырубленный телефон. Все сговорились, что ли? Раздраженно кидаю мобильник на стол, садясь на жесткий стул, тихо вскрикивая. Мне необходимо отдохнуть.

Прошло уже более часа, а Тома нет. Телефон так и не отвечает. Нервы потихоньку начинают меня подводить, и две разбитых кружки об этом красноречиво говорят. Господи, ну задержали его на работе, чего только не бывает. День такой — везде жопа. Запускаю руки в волосы, крепко стискивая их у корней. Соберись тряпка, всё хорошо, придет сейчас твой Томас с ехидной улыбочкой на лице, покормит тебя и пойдете спать. Да, самовнушение – хорошая штука. Накачиваю легкие кислородом, немного нервно качаясь из стороны в сторону.

Несколько часов неотрывно наблюдаю за медленно идущими стрелками часов, слушая тот же самый монотонный голос в трубке. Том, ну где же ты? Господи… я обещаю, что больше не буду скандалить без повода, пусть только вернется. Меня всего трясет, губы давно искусаны. Мегги была права, этот парень меня и до психушки довести может, без особых усилий. Едва заметный шум, от которого нервно вздрагиваю. Показалось, видно. Подхожу к окну, ставя руки на широкий подоконник. Давно потемнело, желтые листья беспокойно дрожат на деревьях, зная, что скоро их жизнь закончится, и осталось им совсем немного. Конец октября, на улице довольно прохладно. Луна ярко освещает землю, не боясь заходить со своим светом в темные углы. Чья-то фигура в широком одеянии движется к нашему дому, немного похрамывая. Не узнать в этом человека своего Тома — слишком тяжело. Сердце делает тройное сальто, слишком громко бьется, требуя свободы и того человека, который через минуту будет дома.
Пройдя в прихожую, открываю входную дверь, скрещивая руки на груди. Так, Билл, всё хорошо, твой ненаглядный — живой, не начинай истерику раньше времени, понял? Правильно, умничка, я горжусь тобой. Тьфу ты, то есть, собой. Глубоко вздыхаю, слыша тяжелые шаги где-то внизу. О, Господи, Том, ну шевели своей задницей быстрей, а то моя сила воли не настолько хорошо развита, могу и не выдержать. Давай, совсем немножко осталось. Звук шаркающих ботинок сильнее режет по ушам. Секунда, вторая, третья и до неприличия серьезное лицо впивается в меня пристальным взглядом. Нервно вздрагиваю, без лишних слов пропуская Тома в квартиру. Ничего не говоря, заходит внутрь, пробежавшись взглядом по моим губам. Быстро скидывает кеды с верхней одеждой и, так же похрамывая, идет на кухню вперед по коридору. Захлопываю дверь, не спеша поднимаю куртку с пола, и аккуратно вешаю ее на крючок. Ставлю ботинки в один ряд и направляюсь вслед за парнем.
Томас сидит на кухне и делает небольшие глотки холодной минералки. Прикусываю губу, сажаясь напротив. Не буду спрашивать ничего, сам расскажет. И правда, вдоволь напившись, ставит полупустую бутылку на стол, немного неуверенно открывает рот.
-Ты жаждешь объяснений? – облизывает влажные губы, в упор смотря на меня.
-Да, — киваю головой в знак подтверждения своих слов.
-Ну, хорошо. Начнем, пожалуй, с того момента, как я вышел с работы. Не поверишь, решился сегодня не на метро поехать, как обычно, а на автобусе, да заодно и прогуляться до остановки. Значит, настроение отличное, погода, вроде, тоже неплохая. Стою на остановке, жду транспорта, и какой-то крик женский совсем недалеко раздается. Я сначала не понял в чем дело, и пошел на разведку, ведь не просто так там орут-то. Пройдя совсем немного, вижу, как какой-то уеб*к особь женского пола по земле тащит, рот ее закрывая ладонью. А он еще стремно так одет, и глаза бешенные. Там, правда, темно было, но глаза все равно я заметил. Это между домами старыми происходило. Я не подумав, побежал девушку спасать, нельзя же так просто стоять и смотреть, и ты прикинь, у этого маньяка нож был. Короче? мы там подрались, он слабак на самом деле, хотя удар левой у него не плохой. И, вроде, я его уложил, но эта с*ка тем самым ножом мне по ноге проехался, благо джинсы спасли, иначе не только царапиной обошлось бы. И еще телефон разъ*бали, жаль так. Зато девушку спас, гордись мною. Самое смешное, потом оказалось, что это моя бывшая. Эмма. Ну вот. Полицию вызвали, но хорошо, что не забрали в участок разбираться, правда сказали, попозже позвонят, но не суть. Я у тебя герой, — на одном выдохе говорит Томас, расплываясь в довольной улыбке. Медленно прокручиваю все слова в своей голове, некоторые моменты включая на повтор. Кое-что меня как-то сильно настораживает.
-Девушку, говоришь? Бывшую? – стискиваю зубы, внешне стараясь выглядеть спокойно.
-Ну, да. Мы с ней год назад встречались где-то, — пожимает плечами, устало зевая.
-Ты бисексуал, да? – отвожу взгляд в пол, просверливая там дырку немалых размеров.
-Билл, ты чего? – интересуется парень, с некой опаской в голосе. Правильно, Томми, лучше вообще свалить отсюда, пока я тебя не поколотил.
-Том, это аморально. Фу, бл*, я же думал, что ты гей. Скажи честно, тебе нравятся сиськи, да? Тебе нравятся их лапать? – поднимаю взгляд на озадаченного парня.
-Эм, ну как сказать, — медленно тянет. Сжимаю руки в кулаки, кусая себя за щеки со внутренних сторон.
-Это… омерзительно, — втягиваю глубоко в легкие недостающий воздух.
-Чего ты заводишься? – театрально вздыхает и это уже предел моих нервов.
-Чего я завожусь?! Ты баб трах*ешь, действительно, чего это я?!!! – вскакиваю со стула. Бл*дь, Томас… если среди парней лучше меня тяжело найти, то среди девушек… черт, нет, что за бред?!
-И что с того?! Билл, я же не изменяю тебе, я тебя люблю, чего начинать-то? Бисексуал, подумаешь! Я только на тебя внимание обращаю, идиот, — становится напротив, протягивая ко мне руки, чтобы заключить в объятия. Мечтай, красавчик.
-Оно и заметно! Ты только о себе и думаешь, и срать тебе на меня!!! Ведь я прав, да?! Только не ври, скажи мне это, прямо сейчас! – громко выкрикиваю, цепляясь за края своей майки.
-Заткнись, а? Иди лучше ко мне, я соскучился, — властно притягивает меня к себе, мертвой хваткой держа за талию.
-Синяки оставишь, ослабь свою звериную хватку, — фыркаю, понимая, что сейчас бесполезно вырываться. Хотя, если разочек стукнуть его голове…
-Знаю я тебя, сейчас отпущу, и уже через пару минут ты меня где-нибудь во дворе закопаешь, — смеется. Этот урод моральный смеется, ну всё!
-Я на полном серьезе. Бабник х*ев, — огрызаюсь, в упор смотря в карие глаза парня.
-Ты не обнаглел, не? – вплотную пододвигает меня к себе, одной рукой крепко обхватывая талию, другой сжимая волосы у корней. Будет жалко бить в область паха, но он сам мне вариантов не оставил.
-Нет, — и резкий удар коленкой прямо по яйцам. Громкий вскрик, и моя ненаглядная любовь оказывается на полу, хватаясь за свое добро. Тьфу, и он этим самым членом трахал баб! Противно-то как…
-Бииииллииииии, суууууууу*а, — сипло хрипит, рукой пытаясь схватить меня за ногу. Ога, пусть мечтает, я не собираюсь валяться с ним на полу.
-Будешь знать, как грубить мне, — поправляю прическу, смотря на корчущуюся от боли фигуру. Похоже, я немного переборщил. Озадаченно чешу макушку и, пересилив себя, склоняюсь над парнем.
-Живой? – тихо спрашиваю. Ярость уходит на задний план, будто ее и не было, а вот чувство вины прочно засело везде, где только воможно.
-Пошел ты, — коротко и ясно.
-Ты сам виноват, — пожимаю плечами, собираясь встать. Чувство вины? Ну нах*й, ничего не знаю.
-Подождиии, — жалобный всхлип и рука, крепко обхватывающая тонкое запястье.
-Ладно, больной, пойдемте, я вас лечить буду, — усмехаюсь, поднимая тяжелую тушку Томаса на ноги,
-Минетом? – горячий шепот в самое ухо.
-Мне повторить, милый? – приподнимаю бровь, расплываясь в широченной улыбке.
-Пожалуй, не надо.

Очередное утро началось с легких поцелуев куда-то в область шеи. Теплое, немного щекочущее дыхание. Мягкие, но немного сухие губы медленно скользят по подбородку, спускаясь к ключицам, засасывая нежную, и слишком чувствительную, кожу.
-Тооом, ты — сволочь! Не смей мне засосы ставить, я больше не хочу шарфы намытывать на шею, чтобы их скрыть, – недовольно фырчу, запустив длинные пальцы в распущенные косички.
-И тебе доброе утро, — лишь громко хмыкает, продолжая своё увлекательное занятие.
-Ну, я серьезно! И так уже странно косятся, и сплетни распространяют, а это ни к чему хорошему не приводит, ты же знаешь, — приоткрываю заспанные глаза, лениво бегая взглядом по тонким чертам родного лица.
-Подумаешь. Они взрослые люди, должны все понимать. У тебя тоже есть своя личная жизнь, а главная ее составляющая — это я, — гордо заявляет, при этом активно поглаживая мои бедра. Томми, ручки-то еще не рано распускать?
-От скромности ты точно не помрешь, — провожу ноготком по умеренно накаченному торсу парня, совершенно «случайно» задевая напряженную бусинку соска. Мм, тогда что же у нас творится пониже, а, дорогой?
-Ну зачем же так? Я вполне скромный мальчик, — делает серьезную мину, нагло сжимая мою бедную задницу в своих ладонях.
-Скромняги в секс шопах не работают и не трахают никого на третьей же встрече! – наиграно возмущаюсь, медленно перебираясь на Тома.
-Если бы кто-то не ломался, то мы бы прямо в подсобке… — играет бровями, перекладывая руки с моей задницы на поясницу.
-Фуу, какой-то же ты праааативный, — активно ерзаю попой на возбужденном органе парня, легонько поглаживая беспокойно вздымающуюся грудь.
-Некоторые сейчас доиграются, — широко улыбается, делая какие-то слишком двусмысленные толчки тазом. Моя бедная попа, на тебя покушаются. Спасайся, пока не поздно!
-Ты постоянно обижаешь мою задницу, хотя обещал холить и лелеять, я всё помню! А сейчас, никакого уважения. Чурбан ты, Томас, — главное не заржать, и тогда всё пройдет по высшему разряду.
-Мм… мне поцеловать ее, чтобы не болела? – проводит языком по верхней губе. Нервно сглатываю, жадно ловя каждое движение.
-Нет уж, ты этого не достоен, — склоняюсь над парнем, ставя руки по обе стороны от головы.
-Вишь чего удумал! Губу закатай обратно, — медленно облизываюсь, заметив уж слишком напряженный взгляд.
-Мечтай, красавчик, — тянется к моим губам, а я резко и слишком шустро вскакиваю с кровати, мгновенно пожалев об этом. Боль в пятой точке всё же дает о себе знать, как бы грустно это не было.
-Ах ты… — пора валить, иначе будет ВОВ, причем более масштабная, чем когда-либо. Подрываюсь с места, сразу направляясь в ванну. Залетаю в ванную комнату, захлопывая дверь и задвигая защелку. Хух, вот теперь опасность миновала, дверь меня спасет. Да, моя хорошая? Ободряюще похлопываю дверь по поверхности, направляясь к раковине. Главное не смотреть в зеркало, а то моё отражение вряд ли соберется меня обрадовать. Включаю прохладную воду, ополаскиваю лицо. За дверью слышится отборный мат и какой-то грохот. Ну ладно, побуянит и успокоиться, я еще в обиде.

Спустя минут 15

Полностью освежившись и убедившись в том, что Томас успокоился и сейчас где-нибудь на кухне пьет свой любимый экспрессо, решаю уже покинуть свое убежище.Натягиваю на себя, подсевшие после стирки, треники, думая о том, что пора перестать жрать пиццу и запивать ее пивом, иначе «прощай фигура». Достаю из стиральной машины только постиранные шмотки, сразу развешивая их на тонкой, но прочной веревке. Вещей немного, но места занимают прилично, особенно футболки Тома. И кто просил его такую одежду носить? Встряхиваю красную безразмерную футболку, вешая на свободный ряд. Так, а это у нас что? Двумя пальцами достаю из небольшой кучи бледно розовую блузку. С ужасом узнаю в этой тряпке свою любимую вещь и заполняю весь дом душераздирающим визгом
-Тоооооооооооооом, сууууууууу*аа, я тебя сейчас… — яростно сжимаю испорченную вещь в руках, вылетая из ванной комнаты.
-Билл, что та… — замирает на полуслове, видя МОЮ испорченную рубашку, самую любимую, причем.
-Что такое, хочешь спросить?! Сейчас, милый, я тебе покажу, что такое,– кидаю вещь на пол, с ненавистью смотря на Тома. Разворачиваюсь на 180 градусов и с гордо поднятой головой дефилирую к нашей спальне. Именно в ней меня больше всего интересует шкаф с вещами парня, которые скоро можно будет выкинуть на помойку. Крепко сжимаю руки в кулаки, стараясь не сорваться. Драться сейчас не самый лучший вариант, поэтому тихо-молча отомстим.
-Билл, ты чего удумал? — осторожно спрашивает где-то позади, но мне уже абсолютно всё равно. Захожу в комнату, сканируя взглядом всё, что попадется под глаза. Мм, ножницы… какая нужная вещица. Хватаю инструмент и, с довольной ухмылкой на губах, направляюсь к шкафу. Аккуратно раскрываю дверцы и маниакально рассматриваю небольшую кучку вещей. Дорогой, какая же у тебя любимая футболка-то? Хотя, они у тебя все особенные. Хватаю первую попавшуюся тряпку, и иду назад на кухню. Всё будет происходить на глазах у Тома. Черт, я такой ублюдок, сам себе иногда поражаюсь. За несколько секунд прохожу расстояние в десяток метров, и с дикой любовью смотрю на бледнеющего парня. Неужели "ту самую" футболку выбрал? Расплываюсь в широкой улыбке, и делаю несколько движений ножницами. Тут раздается дикий крик, словно из джунглей, и я оказываюсь на полу, прижатый тяжелой тушкой Томаса.
-У тебя нет мозгов, Каулитц, — дает мне щелбан, хотя чувствуется, что задушить готов.
-Да ладно? Сам гениальностью не блещешь, стирать так и не научился, — фыркаю, пытаясь скинуть с себя эти 60 кг, если не больше.
-Придурок, — получаю удар локтем в ребра и задыхаюсь от совершенно не наигранного возмущения.
-Сволочь, — еле освобождаю придавленную руку, со всей своей любовью хватаю парня за длинные косы и оттягиваю в сторону, при этом, через слово матерясь.
-Урод, — сжимает запястье так сильно, что слезы на глаза наворачиваются. Дергаюсь, словно рыба, выброшенная на берег, пытаясь залепить этому козлу в уязвимое место.
-С*ка, да как ты смеешь? – злюсь, на секунду задумываясь, что неплохо бы было его в подвал на месяцок – другой посадить.
-Это у тебя нет никакого права… — перекатываюсь на парня сверху, затыкая ладонью рот, но ненадолго, ибо острые зубки тут же пытаются прокусить кожу. Стону от нежданной боли, резко наклоняясь вперед. Глаза в глаза.Короткое мгновение, и на смену гнева приходит похотливая страсть, вперемешку с диким возбуждением.
Слишком грубо терзаю губы Тома, засасывая поочередно, то нижнюю, то верхнюю губу, легонько покусывая их и оставляя за собой следы. Ногтями по открытому торсу, губами по доступной шее, заставлять выгибаться и стонать от грубых ласк ласк.
-Биииилл, — протяжный стон на всю кухню. Томми, мой хороший, правильно делаешь, стони погромче, мне это нравится. Тереблю языком маленькую бусинку соска, задевая ее шариком пирсинга, при этом акриловым ногтем вырисовывая неоднозначные узоры.
-Малыш, сейчас… о боже, перестань, на работу надо!! – мне послышалось? Резко отрываюсь от своего увлекательного занятия, с явным недоумением смотря на парня, который пытается успокоить свое дыхание.
-Ты… ох*ел, родной? – мгновенно вскакиваю на ноги, при этом делая сильное «бобо» своему неповторимому мальчику.
-Билл, ты.. просто, нельзя опаздывать, прости, пожалуйста, давай вечером, а? – хватает цепкой рукой мою лодыжку, видно, мечтая повалить меня на пол.
-Да пошел ты, месяц в гостиной спать будешь! – тихо говорю, грозя расплакаться на месте. Сволочь, как так можно, а? Да ну его к черту, урод моральный, в жизни к себе близко не подпущу! Вырываю ногу, и с растерянным, но гордым видом, удаляюсь в ванную. Как же обидно, черт, что снова не так? То хочет, то не хочет, импотент хренов. Явно неудачная неделька выдалась.Тяжело вздыхаю, ополаскивая лицо прохладной водой. Всё хорошо, Билл, не переживай.

***
Допиваю третий стакан апельсинового сока и с обреченным вздохом захлопываю крышку ноутбука. В голову совершенно ничего не лезет сегодня, бессмысленно даже пытаться что-либо делать, всё равно одна чертовщина получается. Господи, как же меня это все раздражает!! Том, бл*ть, со своими вы*бонами, и Дэрик со своим репортажем. Отпуск, почему тебя нельзя брать так часто, а? Провожу ладонью по лицу, чувствуя жар. Внутри и снаружи. Походу, надо закупиться таблетками и сиропами в аптеке, а то перспектива заболеть и проваляться минимум неделю в кровати меня не радует. Хмыкаю носом, переводя взгляд на громко тикающие часы, которые показывают полдесятого вечнра. Ладно, ночью доработаю, завтра сдам и на выходных передохну, заодно подлечусь маленько. Поднимаюсь на немного затекшие ноги, меланхолично одевая на себя легкую куртку, и окутывая тонкую шею в вязанный полосатый шарф. Обхожу рабочее место, и с великим трудом поднимаю с пола старенькую, но такую родную сумку. Закидываю туда ноутбук, компактно всё размещая, чтоб молния могла спокойно «пройтись» до конца. Вешаю на плечо изрядно потяжелевшую сумку, лениво оглядываясь по сторонам. Всё тело неприятно ноет, голова еле шевелится, а ноги предательски подкашиваются. Не в силах вымолвить ни слова, махаю боссу рукой на прощанье, поспешно покидая офис.

Из здания редакции добираюсь до дома с большими преградами. В позднее время аптеки уже закрыты, а найти круглосуточную посилу, по-моему, только супермэну. Но, навестив четыре адреса, повезло мне на последнем. Купив себе кучу всяких лекарств, что рекламируют по телевизору, в том числе и какой-то навороченный градусник, я, уставший, но довольный, направился домой. В метро народу было мало, следовательно, никакого постороннего шума; только редкий гулпоездов и возбужденный шепот молодежи, направляющейся гулять, еле-еле держали меня в здравом уме. А спать хотелось жутко, глаза так и норовили закрыться и не открыться до следующего утра, если не дня. С великим трудом я все же преодолел соблазн и добрался до своего дома, подъезда, вечно сломанного лифта и, наконец, до уютной квартиры.
Дверь оказалась открыта, чего, в принципе, и следовало ожидать. Сейчас снова начнутся разборки на тему «почему ты задержался на работе?». Глупо, настолько глупо ругаться из-за этого, если учесть, что у меня график работы зависит от собственной успеваемости. С тяжелым выдохом захожу в квартиру, натыкаясь на испепеляющий взгляд карих глаз. Без лишний слов закрываю дверь, аккуратно ставя сумку на пол. Не спеша расстегиваю молнию на куртке, вешая ее на единственный свободный крючок. Разматываю шарф, отправляя его следом. Упрямо игнорирую сопение Тома, скидываю обувь, и одной ногой кое-как пытаюсь поставить ее в ровный ряд. Немного покачиваясь, подхожу к своему забавному ёжику, нежно проводя ладонью по гладко выбритой щеке.
-Милый, давай не будешь истерик сегодня закатывать? Я так устал, ты не представляешь Может, лучше направишь всю свою энергию на приготовление мне чая ? – устало выдыхаю в губы парня, обнимая за тонкую шею.
-Хорошо, давай в кровать шуруй, горе ты моё, — прикасается холодными губами к виску, что-то говоря себе под нос.
-Спасибо, поможешь мне сумку донести? А то ноги еле передвигаются, вот-вот свалюсь, самого-то меня уже не поднимешь, — натягиваю улыбку, но движение мимишеских мышц отдается головной болью где-то в области темечка.
-Совсем плохо, да? Говорил я тебе, не ходи полуголый по улицам, не лето, надувает свои щеки, и ведет меня в спальню, крепко поддерживая за талию.
-Мамань, успокойся, всё будет просто отлично, — крепкой хваткой держусь за Тома, мечтая сейчас раздеться и лечь спать.
-Я тебе сейчас такую маманю покажу, малыш, — как-то слишком ехидно усмехается, видно затевая оооочень плохие дела.
-Если соберешься меня кормить медом вперемешку с чесноком, то обломись, у меня аллергия, — между прочем говорю, падая спиной на мягкую кровать, сразу широко раскинув ноги с руками.
-Эхх, как обидно-то, — прохладные ладони ложатся мне на живот. Шустрые пальчики скользят по ширинке, быстро расстегивая ее.
-Что ты там надумал уже?! – ленюсь даже голову поднять, на данный момент это мне кажется невозможным.
-Раздеть тебя, — спокойно отвечает парень, стягивая немного просторные джинсы с длинных ног. Следом идут носки и водолазка, плотно прилегавшая к телу.
-Тооом, — недовольно хмычу, даже не зная, зачем. Соскучился просто.
-Да, Том я, молодец, не забыл, — расправляет кровать, взбивая пуховые подушки, и словно пятилетнего ребенка укладывает меня, укрывая одеялом по самое горло.
-Чего злишься-то? – обиженно надуваю губы, пытаясь вырваться из этого жаркого плена.
-Ничего, пойду, чай тебе сделаю и таблетки приготовлю в бой. Температуру только измерь, — протягивает мне тот самый градусник, что я купил сегодня в аптеке, снова поправляя до ужаса раздражающее одеяло.
-Ладно, — сую градусник под мышку, обреченно закатывая глаза.

***
-Бииилли, — кто-то пьяно тянет с кухни. Хотя, почему кто-то? Мои дорогие и многоуважаемые друзья, то есть, Томас и Мегги, засели на кухне с бутылкой наполненной непонятной мне жидкостью. И вот сейчас, после того, как они испили сей замечательный напиток, отвлекают меня от работы. Хочу на выходных потрудиться немного, а на буднях повалять дурака, отдыхая от всех сразу, согласитесь, не так и глупо.
-Каулитц, — открываюсь от экрана ноутбука, пробегаясь взглядом по ужасно счастливому лицу Томасу.
-Я слушаю тебя, — устало вздыхаю, явно завидуя этому красавчику. Он хоть не болеет.
-Знаешь, что? – хитро сощуривает глаза, подушечкой большого пальца гладя свои губы.
-Что именно? Ты о чем? – убираю ноутбук с коленей, проводя холодными пальцами по шее.
-Я тебя люблю, — счастливо заявляет, постоянно облизываясь. Улыбаюсь этим самым словам, просто кивая головой в ответ.
-Я знаю, — наблюдаю за бегающим взглядом Тома, который смотрит куда угодно – только не на меня.
-А ты меня, Билл, любишь? – отводит взгляд куда-то в потолок. Что, интересно очень? И что прикажешь мне тебе ответить?
-Тооом, ну зачем заводить этот разговор? Мы уже сотню раз говорили на эту тему, — да. Я знаю, что сам создаю себе проблемы, но черт, по-другому не получается. Немного пошатывающейся походкой подходит ко мне, усаживаясь на кровать рядом со мной.
-Билл, человека либо можно любить – либо нельзя. Скажи мне пожалуйста, что чувствуешь именно ТЫ, — смотрит немного затуманенным взглядом мне в глаза, словно пытаясь добраться до самого сердца. Зачем тебе это все, а, Том?
-Я не могу сказать, черт, — беру его ладонь, крепко сжимая в своей. Не хочу, чтобы ему было больно, не хочу, черт, как преодолеть себя? Как сделать так, чтоб все остались довольны?
-Биилли, прости, что давлю на тебя, просто мне так хочется услышать эти слова от тебя, ты даже не представляешь, — тихо шепчет, едва шевеля своими полными губами.
-Перестань, ты всё-таки мужик, — лишь усмехается, проводя рукой по моей щеке, оставляя за собой лишь пустоту.
-Парни, не стыдно девушку одну оставлять? – ну да, куда же без Мегги? Мельком целую Тома в губы, не хватало, чтобы бактерии переселись жить к нему. Ухаживать за кем-то я не привык, даже если это Том.
-Девушка, а вам не стыдно больного покидать, когда он тут при смерти? – подальше отсаживаюсь от парня, возвращая нагретый ноутбук на колени.
-Честно? Не особо, надеюсь, ты мне завещал свою коллекцию вибраторов, — пьяно хихикает, с разбегу заваливаясь на кровать. Господи, еще одного такого слона она точно не выдержит.
-Мечтай дорогуша, всё моё богатство уйдет вместе со мной в могилу, — показываю Мег язык, кидая на Тома проверяющие взгляды. Этот вообще куда-то в астрал переселился, сигналов уже не принимает.
-А я так надеялась, — вытягивает свои ноги, закидывая их на плечи Тома. Черт, как мне это не нравится.
-Тебе только это и остается, — фыркаю, уже вовсю наблюдая за парнем. Тот смотрит в одну, очень живописную, точку на стене, жуя нижнюю губу. Явно о чем-то думает, только вот о чем?
-Ой-ой-ой, помолчал бы, — закатывает глаза, поудобнее устраивая свою пятую точку.
-То, что ты старше, не дает тебе права затыкать меня, — всё-таки, подумав, захлопываю крышку ноутбука, ставя его на прикроватную тумбочку.
-Том, — дергаю парня за широкую футболку, пытаясь хоть как-то привлечь к себе внимание. Ноль реакции.
-Ну Тооом, — хмурюсь, забираясь прохладными ладонями под ткань, скрывающую идеальное тело. Легонько провожу пальцами по выступающим ребрам, немного щекоча их.
-А, что? – очнулся, ну надо же, продолжаю поглаживать торс парня, немного царапая не слишком длинными ногтями.
-Ты где пропадаешь, красавчик? – вопросительно приподнимаю бровь, хлюпая носом. Ааа, как же бесит насморк, и вообще всё, что связанно с противными микробами!
-Билл, обещаешь не беситься, и вообще, отреагировать спокойно? – осторожно спрашивает Томас, заключая меня в свои крепкие объятия. Озадаченно чешу макушку, поудобнее устраиваясь на коленках парня.
-А что такое? – скидываю ноги Мегги с плеч Тома, кладя туда свои руки.
-Нет, ты пообещай, что истерику не закатишь, — внимательно смотрит мне в глаза, слегка прищурившись. Что это он задумал?
-Том, ты за кого меня принимаешь? – морщится, успокаивающе проводя ладонью по моей спине.
-Билл, ну родной, скажи, что нормально все воспримешь, — нет, даже если я пообещаю, то всё равно могу и психануть. Тут одними словами не спасешь ситуацию.
-Ладно-ладно, клянусь, что не буду психовать, только скажи, что такое, — соглашаюсь, а сам скрещиваю пальцы так, чтоб парень этого не увидел.
-Ну, в общем… В воскресенье, моя хорошая подруга из Лондона прилетает, и я бы хотел, чтобы пару дней она переконтовалась у нас, пока жилье будет искать, — на одном выдохе говорит парень, поставив меня в озадаченное положение. И он думал, что я по этому поводу психовать буду? С ума, что ли, сошел?
-Да, Том, конечно, я не против, — неопределенно пожимаю плечами, слыша глубокий вздох парня.
-Спасибо, я благодарен тебе , мы с ней четыре года не виделись, после того, как она уехала. Думаю, вы понравитесь друг другу, — натягивает улыбку, бегая взглядом по моему лицу.
-Да было бы за что, — киваю головой, припадая к мягким, и таким желанным губам. Удивленный стон, и мягкие губы начинают отвечать на мои движения. Сминаю их, засасывая нижнюю губу, шустро проводя по ней языком, чувствуя, едва заметный, вкус алкоголя.
-Мм…Билли, — стонет мне в рот, надавливая рукой на затылок, сильнее вдавливаю в себя. Обхватываю руками шею, проводя острыми ноготками по нежной коже. Раздвигаю языком плотно сжатые зубы, проникая внутрь горячего рта. Глажу языком ребристое небо, ласкаю десны, избегая контакта с языком, который так и норовит поиграться со мной. Крепко сжимает мои волосы у корней, выталкивая мой язык со своей территории. Разочарованно хнычу, облизывая уже немного припухшие губы.
-Здесь Мегги, Билл, — тихо смеется, проводя ладонью по щеке.
-Я вам что, мешаю? – доносится сонный голос подруги с другого полушария кровати. Мешаешь милая, еще как. Зачарованно смотрю в карие глаза, глубоко втягивая воздух в легкие.
-Мы были бы не против, если ты хотя бы в гостиную переместилась, — бросает Том, легонько чмокая меня в губы. И еще раз. И еще. Черт, как приятно.
-Ладно-ладно, ухожу уже, голубки — недовольно фыркает Мег, поднимая свою тощую задницу с кровати и, покачиваясь, направляется прочь из комнаты. Снова припадаю к самым вкусным губам на свете, заваливая Тома на спину, удобно устраиваясь сверху. Ерзаю попой на паху своего мальчика, жадно перемещаясь с поцелуями на шею, оставляя влажные дорожки. Одним движением снимаю с него футболку, откидывая ее в сторону.
-Биииилл, — мычит с призывно приоткрытым ртом. Прикладываю наманикюренный палец к пухлым губам, свободной рукой проводя по загорелой груди. Удовлетворенно рычу, языком, по очереди, обводя чувствительные соски, легонько оттягивая их зубами и засасывая в рот. Том возбужденно ерзает подо мной, а его неслабое возбуждение очень неплохо чувствуется под моей пятой точкой. Чееерт, как же я хочу его!
Губами спускаюсь ниже по животу, обводя языком пупок, проникая внутрь. Сильные руки крепко держат меня за поясницу, наверняка, оставляя за собой отметины, но мне это безумно нравится, дааа, черт возьми! Жадно вылизываю самый низ живота, медленно стягивая с парня уже немного тесные брюки, благо дома он ходит в нормальной одежде. С трудом сняв с Тома штаны, откидываю их в сторону, бегло осматривая его длиннющие ноги и вставший член. Лукаво провожу ладонью по «орудию», слишком медленно облизывая свои губы. Чувствую на себе возбужденный взгляд и расплываюсь в счастливой улыбке, словно не Том выпил, а я.
Опускаю кожу на головке, сжимая член в кольцо, начиная слегка подр*чивать. Из уст парня срывается тихий стон, а сам он выгибается навстречу моей руке. Такой податливый сейчас, и только мой. Склоняюсь над парнем, губами ловя приятные слуху стоны, увеличивая темп рукой. Закатывает от удовольствия глаза, резко впиваясь в мои губы, грубо терзает их, проникая языком в рот, жадно засасывая, играя, кусая мою штангу. Сбиваюсь с темпа, пытаясь свободной рукой стянуть с себя майку. Том резко переворачивает нас, сразу подминая меня под себя. Торопясь, срывает с меня треники, бросая их к остальным вещам. Не растерявшись, обхватываю ногами парня, ближе подвигая его к себе.
-Тооом, — не удержавшись, произношу, лаская ладонями широкие плечи. Падает на меня сверху, залезая рукой под подушку, явно пытаясь найти смазку. Впиваюсь поцелуем в доступную шею, засасывая кожу, легонько прикусывая ее зубами, оставляя за собой яркие следы. Громкий стон и хлюпающий звук над самым ухом. Буквально через мгновение принимаю в себя первый, хорошо смазанный палец. Откидываю голову на подушку, смотря в немного обеспокоенные глаза Тома. Он всегда волнуется, словно это его первый раз, но да, сейчас, может, и есть повод, мы уже давно не занимались сексом. Добавляет второй палец, растягивая упругие стенки прохода. Поддаюсь навстречу, облизывая пересохшие губы. Хочу, как же я его хочу. Требую еще, крепче обнимая парня за шею, насаживаясь уже на три пальца. Еще немного интенсивной растяжки и пальцы покидывают моё тело, обещая в скором времени найти замену.
-Как ты хочешь, мой мальчик? – горячо шепчет в губы, прожигая меня своими, почти черными от возбуждения, глазами.
-Тебя хочу внутри себя. Никакого пластика, если ты об этом, — нетерпеливо дергаюсь, едва водя своими губами вдоль его. Чувствую немного прохладный от смазки член, медленно проникающий в меня. Прикусываю губу парня, стараясь сильнее расслабиться, самому это выгоднее. Шире развожу ноги, еще выше закидывая их на спину Тома. Крепко держит меня за бедра, не торопясь, с немного сбившимся дыханием входит до конца и, сразу же поддается назад, но всё же медленно движется, давая привыкнуть к давно забытым ощущениям. Большой, очень большой. Непривычно, даже слишком.
Шепчу в его губы какой-то бред, прося проникать глубже и двигаться быстрее. И он не противится, натягивает меня на себя, с каждым разом все сильнее, грубее и резче. Размеренно движется, иногда теряясь в страстных поцелуях. Поддаюсь общему ритму, сильнее сжимая и без того узкий проход, создавая сильное трение. Получаю в ответ громкий стон и укус за нос. Иногда, удачно двинувшись, задевает самую чувствительную точку, принося мне этим просто дикое удовольствие, заставляя окончательно попрощаться с остатком разума.
Немного грубо, но безумно приятно. Сбившиеся дыхание уже давно не пугает, животная страсть и человеческая любовь затмевают все. Пока есть только мы. И неважно как, неважно где – главное, что рядом друг с другом. Завершающие толчки, и Том кончает в меня, при этом блажено закатывая глаза. Делает еще несколько движений взад-вперед, нажимая на простату, и я кончаю следом за ним, заливая спермой свой и Тома живот. Мягкая, будоражащая волна удовольствия проходит по всему телу, приятно разливаясь даже по кончикам пальцев. Падает рядом, затуманенным взглядом смотря на меня. Беру его руку, переплетаю наши пальцы, даже они идентично подходят друг другу.
-Всё-таки не надо было в меня кончать. Не хочется в душ идти, — вздыхаю с ленивой улыбкой на лице. Хорошо, до ужаса хорошо. С ним.

Целый день мы провели в разговорах, а ближе к вечеру начали разбираться с накопившимися делами. Я, лежа в спальне, продолжал работать, пытаясь выудить из своей немного болевшей головы хоть пару строчек. Нонна, в это же время, сидела на кухне со своим лэптопом, пытаясь подыскать себе квартиру по вкусу, цене и расположению. Томас ходил туда-сюда, ему совершенно нечем было заняться, а своим хождением по спальне он только отвлекал меня. Было три варианта действий: спросить в чем дело, выгнать из комнаты, или просто заняться сексом. Последний вариант всегда успокаивал его. Но на этот раз на все мои приставания он как-то нелепо отмахивался, говень сильно начала настораживать. В том, что это из-за Нонны, я не был уверен. Да не могло такого быть, Том бы мог и на ее глазах меня тр*хнуть, если бы захотел. И поцелуй на кухне красноречиво об этом говорит. В чем тут дело, мне предстояло только разобраться, а со своей профессией это не должно составить большего труда. Ладно, разберемся еще, в чем дело.

Проснулся я глубокой ночью, от резких болей в животе. Хотелось завопить на весь дом, но я не вовремя вспомнил, что мужчинам это не позволительно, поэтому, с сильно прикушенной губой, я пытался молча справится с болью. Не в первый раз, пройдет. Повернув голову в сторону, до меня дошло, что Томаса в кровати нет. Причем, кажется, давно. Место, где он должен спать, остыло. С великим трудом поднявшись с кровати, и положив руку на ноющий от боли живот, в одних трениках, бесшумно выскальзываю из спальни, сразу направляясь к кухню. Там горит неяркий свет, исходящий от настольной лампы, а тихие голоса что-то надрывно обсуждали. Подойдя поближе к запертой двери, прислоняю ухо к двери, подслушивая разговор:

-Том, ну это же очевидно как дважды два! – сонно протягивает девушка, фыркая носом.
-Нон, ты же понимаешь,как это важно для меня! – выкрикивает парень, явно уже ругая себя за шум.
-Ты когда планируешь ему рассказать об этом? – приятный голос особенно сильно подчеркивает последнее слово.
-Я…Не знаю, — обреченный вздох. О чем это они вообще говорят?
-Мне не нравится твоё «не знаю». Расскажи ему об этом на днях, и чем раньше,тем лучше, сам должен понимать, что от твоего молчания его состояние только ухудшится. Ему действительно нужна сейчас помощь как и физическая, так и моральная, от настоящего специалиста. Он же такой хрупкий у тебя, а с таким телосложением на последних месяцах будет тяжело, да и сейчас мне желательно его обследовать, вдруг есть какие-то проблемы, — слишком сумбурная и непонятная речь для меня. Ничего не понимаю, вроде бы, речь идет обо мне, еще бы в суть вникнуть.
-На днях, я расскажу ему все на днях. Ты, всё-таки, думаешь, что есть проблемы?
-Не знаю, по сравнению с другими он слишком странно себя ведет. Я до сих пор не понимаю, как ты увязал меня в эту авантюру, Трюмпер. Только проблемы от тебя всю жизнь, скажи мне, когда это все закончится?
-Ну, дорогая моя, меньше разбалтывать было надо! Я же не мог отказаться от такого соблазна!
-Он не слишком подходящая кандидатура, Том, это дано не всем, тем более таким как ему, гораздо тяжелее справляться с этим. Сумасшедший, он же прикончить тебя, когда узнает.
-Всё окей будет, в живых я останусь точно, — заливисто смеется и тут же замолкает, прислушиваясь к чему-то. Неужели я себя выдал? Черт, было бы не классно попасться с поличным. Еще немного помолчав, Том возобновил разговор, но я поспешно ретировался в спальню. Без таблетки проживу, ничего, уже, вроде, полегчало. Сейчас у меня есть почва для размышлений.
Снимаю штаны, аккуратно вешая их на стул. Забираюсь кровать, удобно устраивая голову на подушке. Что они имели в виду? Какие-то загадки, которые я, в скором времени, должен раскрыть.
Здоровье человека, желание Тома, настороженность Нонны. Как-то это не складывается в общую картину, есть мозаики, но они с разными краями, соединить и получить общий результат пока не представляется возможным. Может, лучше подождать? Если они, действительно, говорили обо мне, то, возможно, на днях я все сам узнаю из первых уст. Ежели нет, то придется самому разнюхивать, уж слишком это интригующе.

Утро для меня началось в 6.07 утра. Причем проснулся я сам, без помощи будильника, Мегги или незаконного похищения моей части одеяла. Никакой личной жизни нет, в следующий раз вообще снотворное выпью, четыре часа сна не всегда есть хорошо, тем более для такой совы,как я. Полежав немного в кровати, я решил принять душ, а потом постараться бодрствовать весь день. Но не тут-то было, стоило мне только подняться с кровати, как сильная слабость расплылась по всему телу, особенно сильно действуя на голову, создавая сильное головокружение. Первый делом придется перекусить, а то я иногда совсем забываю про эту нужную процедуру. Готовить лень, а в холодильнике наверняка уже не одна мышь повесилась. Зачем я его вообще дома держу? Только место занимает.
-Тооом, — хнычу, дергая парня за длинную косичку.
-Мм… — недовольно мычит, смешно выпячивая пухлые губы. Может это и бесчеловечно будить человека в такую рань, но мне надо поесть. Если живет со мной, то пусть пользу какую-нибудь приносит, не просто так все же.
-Проснись, Том, — провожу острыми ногтями по оголенному плечу, оставляя за собой едва заметные отметины.
-Еще… минуту, честно… — и снова безмятежно зарывается носом в подушку.
-Ну и хр*н с тобой, вот умру… — говорю скорее себе, чем сладко дремлющему парню. Ладно, поеду сегодня на работу пораньше, даже будить его не буду, пусть опаздывает на свою работу, ведь поленился на телефоне будильник ставить, а электронные часы хорошо полетали на днях. Обидевшись на весь мир, с грохотом извлекаю просторный свитер и черные брюки из шкафа. Нарочно, как можно громче захлопываю дверь в комнате, но сомневаюсь, что такой «скромный» звук способен разбудить Тома. Обидно, до жути обидно, что на меня никто не обращает никакого внимания. Лучше бы жил один, теперь даже в клуб не сходить, Том не пускает, а сам не хочет со мной ходить и развлекаться. Ему видите ли дома хорошо!

Ставлю чайник, сразу кидая в любимую кружку несколько кубиков тростникового сахара, заливая заваркой ароматного чая, кажется, клубничного.
-Доброе утро, Билл, — довольно бодрый голос заставляет меня обернуться.
-Утро добрым не бывает. Чего так рано встала? – пробегаюсь взглядом по девушке, которая в отличие от ее внутреннего состояния еще совсем помятая.
-Плохо привыкаю к новым местам, да и душно как-то, в Лондоне попрохладнее уже, — поправляет свои кудряшки ( нет, ну я же говорил, что там без плойки не обошлось!) сонно потягиваясь.
-Ну ничего, привыкнешь быстро. Будешь что-нибудь? – заботливо произношу, ведь хозяин должен быть гостеприимным. Наливаю до краев кружки горячий кипяток, сразу ставя чайник на место.
-Да нет, не хочу, от молока не отказалась бы, но у вас, как я заметила — его нет, — пожимает плечами, садясь на мягкий диванчик, подгибая под себя длинные, оголенные ноги.
-Просто я не люблю его, да и Том вроде не особый фанат, — пожимаю плечами, перемещая нагретую кружку на стол, обжигая ладони.
-Жаль. Какие планы на сегодня? – достаю из нижнего шкафчика соленые крекеры, и заодно молочный шоколад, надо подкрепиться хоть немного.
-Ну, думаю сейчас на работу поехать, дел полно, — ставлю угощения на стол, ближе пододвигая к девушке. Аккуратно усаживаюсь на стул напротив, закидывая ногу на ногу.
-Не знаю, как получится, до семи точно, — Нонна берет печенюшку и как-то нервно перекладывает ее из руки в руку. Перед глазами всплывает их ночной разговор с Томасом. Может поинтересоваться, о чем это они, запершись на кухне разговаривали. Уж слишком стало любопытно, да и жить в неведении не особо интересно.
-Много трудишься, тебе бы больше отдыхать, — крепко сжимаю кружку с чаем в своих ладонях, изредка для вида «дуя» на него.
-Меня это вполне устраивает, я еще могу позволить себе трудиться в полную силу, тем более моя работа мне нравится, — улыбается одними уголками губ, видно в мыслях пребывая там же, где и я.
-Как я тебя понимаю, но себя любимого тоже не стоит забывать, а то заработаешься и хоп, уже и дети появятся, сам не заметишь, — нервно облизывает губы, замирая. Внимательно слежу за ее состоянием, пытаясь не упустить ни секунды.
-Поверь, дети мне точно не светят, — заливисто смеюсь, отхлебывая сладковатый чай из кружки.
-А, ну да, — виновато улыбается, засовывая эту несчастную печенюшку в рот. Молчим, молча кидая друг на друга взгляды. Я – заинтересованный, она – немного испуганный. Что-то не так, это точно. Ладно, если Томас не расскажет мне днях в чем дело, то будем докапываться через Нонну, а она долго не протянет под моим врожденным упорством, в этом даже и сомневаться не стоит.
Еще немного поговорив о всякой ерунде, допив чай, я быстренько принял душ, привел лицо в порядок и отправился на работу, без всякого предупреждения. И вернусь поздно, пока Дэрик не выпрет из офиса, а значит, мне предстоит длинный рабочий день, требующий полной отдачи. Есть что-то хочется жутко, блин, всё из-за этого Тома! Загрузит мозги ночью, а я теперь давай думай, чем он там занимается и ,что помышляет с Нонной на мой счет. Черт, и как прикажите спокойно работать?
Каждые пять минут в мозгах всплывал этот их ночной разговор. Нет, беспредел какой-то! Невозможно так работать, ничего в голове не задерживается, да еще и живот тянет постоянно, жрать требует. Но настойчиво голодаю сегодня, выпив лишь чашку крепкого экспрессо, чтобы не заснуть. Кофеин подействовал незамедлительного, и до определенного момента я смог сосредоточиться на написании статьи, которая как назло была слишком занудная, а сделать эту тему повеселее – то же самое, что отправить Тома пьяного в морг. Никакой выгоды, да и бесполезно. Немного поразвлекал Дэрика, который до последнего не слушал меня. Но стоило произнести волшебное «Подпиши заявление об увольнении», как все внимание было тут же уделено только мне. Ну, хоть как-то обратил внимание, уже неплохо. На работе он не особо разговорчив, поэтому довольно быстро покинул его кабинет. Еще часов пять просидел в обнимку с ноутбуком, поиздевался над своими фотографиями, перекрасил Тома в блондинку, сделал ему пивное пузо. А что, симпатично получилось, надо будет как-нибудь попробовать предложить ему перекраситься. Работать не хотелось до жути, а стрелка на часах шевелилась неприлично медленно, словно хотя лишить меня последних нервов. Работники потихоньку начинают покидать свои рабочие места, торопясь домой, к семье. Молодых сотрудников у нас не так много, лишь Маргарет, Робин и я. Дэрик не считается, он босс. Хочется домой поскорей, запрыгнуть в объятия к Тому, и долго-долго целовать его полные губы, прижиматься к теплому телу и слушать биение сердца. Но нет, бл*, я же обижен. А на что ты обижен? А, Билли? Ну не говорит он в чем дело, подумаешь… Надо это тебе? Будешь до ночи торчать в офисе, а потом забежишь в последнюю электричку и помчишься домой? Зачем тебе это нужно, ты знаешь? Нет, ничего я не знаю. Но пусть переживает, нечего что-то скрывать от меня! Вот, кажется, я нашел объективную причину своей обиды.
-Билл, ты вообще домой собираешься? – перевожу усталый взгляд на часы, которые показывают только полпервого.
-Нет, я еще поработаю, — склоняюсь над ноутбуком, пытаясь делать вид, что очень сильно занят.
-Да кому ты мозги паришь? Что случилось, снова с братом поссорились? – знал бы ты, Дэрик, ЧТО у меня за брат. Нет, возможно, он ,конечно, и догадывается о чем-то, но всё же пусть наивно слушает мою пургу о том, что я натурал. Терять работу из-за того, что я гей не очень-то хочется.
-Нет, просто меня раздражает, что он не обо всем мне рассказывает, ты ,наверно, понимаешь, — улыбаюсь одними уголками губ, по инерции что-то печатая.
-Поэтому ты так переживаешь? – он одурел еще вопросы мне задавать? Работа – это одно, а вот личная жизнь – совсем другое!
-Я не переживаю, просто хочу поработать! Всё, закончил? – вспыхиваю, захлопывая крышку ноутбука.
-Не нервничай ты так. Давай я тебя домой подвезу? Мне все-равно по пути сегодня.
-Хорошо, спасибо, Дэрик, — устало зеваю, слабо потягиваясь.
-Пол-часика подождешь?
-Конечно.

Стук каблуков и шум в коридоре. Не хочу выходить. Кому я нужен вообще? Бессмысленно. Всё это была подстава. Билл, соберись, мужик, не расстраивай меня. Ведешь себя,как сентиментальная девушка, начитанная дешевых романов. Будешь истерить – ничего не добьешься. Так мама говорила, вспоминай. Возьми себя в руки и сделай так, чтобы никто не смел тебя ни в чем упрекнуть. Но Том. Он – моя вечная слабость. Не знаю, как буду без него. Но я же поступил правильно, верно? Он же использовал меня. И не надо его оправдывать. Даже не смей.
-Билл, можно к тебе? – а куда именно? В душу, в сердце? Дверь закрыта на замок, не доберетесь.
-Конечно, — продолжаю смотреть в потолок. Со временем начинает казаться, что там появляются милые, едва заметные узоры.
-Как дела, как ты себя чувствуешь? – присаживается на край кровати, внимательно смотря на меня. Не хочу, ничего не хочу.
-Всё замечательно, Нон, — пожимаю плечами, стараясь изобразить что-то на подобии улыбки.
-Я в общем тоже виновата. Но Том меня так яро убеждал, что ты хочешь детей… — перевожу взгляд на девушку, которая нервно покусывает губы. Становится интересно.
-Всё? – всё коротко и ясно.
-Он очень хочет ребенка, Билл. И я же вижу, что ты его любишь. Тогда почему бы не родить? Разве что-то мешает? Тем более такая возможность, — а что мне ответить?
-Надо было учитывать обстоятельства. Я – молодой журналист, статус у меня не высокий, особо интересных статей нету. Мне строить карьеру надо. Да и что там… У нас нет денег на содержание ребенка. Тем более, отношение Тома ко всей этой ситуации крайне не серьезно. Если он сделал всё так втихаря, а потом довольный до жопы сообщает мне результат своих деяний. Что дальше ожидать? Это несерьезно, он сам – ребенок.
-Я понимаю, что тебе надо подумать. Билл, я сделаю так, чтоб ваш малыш нормально развивался, чтоб ты был в пригодном состоянии. Представь: маленькое чудо, крошечный комочек в твоих руках, который будет приносить тебе столько радости, столько безграничного счастья. Многие об этом только и мечтают! Тем более ребенок от любящих друг друга родителей, это ведь прекрасно.
-Я не знаю, мне тяжело, Нон… — Билл, только не плачь, не смей!!!
-Позвони Тому, вдвоем будет легче, — успокаивающе проводит тонкой ручкой по моей щеке.
-Хорошо…. Попозже, мне надо немного побыть одному, — кидаю головой, скорее даже для себя, в подтверждении этих слов.
-Правильно. Давай я пока тебе сделаю сок. Апельсиновый, яблочный предпочитаешь? – мягко скользит взглядом по моему немного оголенному животу, задерживая на нем взгляд буквально на несколько секунд.
-У нас есть соковыжималка? – приподнимаюсь на локтях, глядя на живот. И что там такого интересного?
-Теперь есть, тебе пригодится, — усмехается, игриво подмигивая мне.
-Хорошо, спасибо, — киваю головой, переворачиваясь на бок. Слишком сентиментальным я становлюсь, не нравится мне это. Надо было врезать этому придурку, вазу об голову разбить, синяков наставить. Но орать – это слишком по бабски. Малыш, плохо ты на меня действуешь, папочка теперь готов расплакаться по любому поводу. И всё-таки надо позвонить ему и нормально обсудить эту ситуацию. Решения найдутся, стоит только постараться.

***
Нет, гордость всё-таки осталась на первом месте. Я не позвонил Тому ни в понедельник, ни во вторник. Уже пятница, а от него никаких известий. Это не похоже на него, обычно от него устаешь. А сейчас… не хватает его присутствия рядом, не хватает его подколок по утрам по поводу моей внешности и походки. Да, признаю, я скучаю. Но происходящее упрямо не хочет укладываться в моей больной головушке. Работа – это единственное спасение на данный момент. Убежать от мыслей – главная цель, с довольно-таки неплохими результатами. Это удается. Но только как убежать от самого себя? Уже тяжелее.

Пять дней без Тома пролетели быстро. Если боль действительно есть, то я запрятал ее куда подальше. Никогда не буду страдать из-за кого-то, жизнь не позволяет этого. Возможно, я боюсь обжечься, боюсь всего происходящего. Но разве меня можно назвать трусом, разве я жалок? Надеюсь, что нет. По крайне мере, мне так не кажется. Главное заботиться о себе, теперь еще о ребенке. Я всегда восхищался современными достижениями науки, и меня до некоторого момента удивляло абсолютно всё. Но после того, как я узнал новость, перевернувшую с ног на голову мою жизнь, уже всё кажется в норме вещей, как-будто так и надо.

Нонна не давит на меня, предпочитает деликатно молчать. Ждет, пока я позвоню ему. А у меня пока не то состояние, чтобы набрать его номер и попробовать поговорить. А что я могу ему сказать? Что он – ублюдок, сволочь, которую я безумно люблю? Можно попытаться, но это не самый лучший и выгодный для меня вариант. Если он думает, что может управлять людьми словно марионетками, то жестоко ошибается. Не позволю так с собой, пусть воспринимает меня серьезно. А не в качестве упругой задницы и инкубатора для нашего ребенка.

Состояние здоровья остается стабильным, Нонна говорит, что надо будет съездить в клинику на обследования, пару дней полежать там, чтобы проверить состояние моего здоровья, а так же ребенка. Мне кажется, что она что-то не договаривает, но всё тайное всегда становится явным, рано или поздно. Без Тома мне туда стремно ехать, всё-таки я зависим. Мегги позвонила на неделе один раз, сообщив о том, что укатила в командировку и вернется только на следующей неделе. По моей девочке я жутко скучаю, мне так стало не хватать ее визгов, болтовни, юмора. Единственный человек, с которым мне хочется сейчас большего всех поговорить. Но то, что мне надо ей рассказать явно не для телефонного разговора. Придется ждать приезда, тогда уж она от меня не отвяжется.

Погода сильно изменилась, на улице стало прохладнее: нараспашку с расстегнутой курткой не походишь. Приходится одеваться потеплее, здоровье – это то, что требует за собой тщательного контроля. Тем более нас теперь двое. Сегодня решаю пораньше уйти, уже получив новый материал, с которым буду заниматься на выходных. Укутываюсь в теплый вязаный шарф, плотно укутывая им шею. Серая тоненькая утепленная шапочка; кожаная куртка стабильного черного цвета, с неким утеплением внутри. Интересно, как скоро мне придется покупать новую одежду, да и насколько размеров больше? Неизвестность порой пугает, не давая возможности нормально мыслить. Аккуратно кладу ноутбук в сумку, быстро скользя взглядом по рабочему столу. Вроде ничего не забыл. Застегиваю молнию до самого горла, и никому ничего не сказав, лишь помахав рукой на прощание, покидаю здание.

Холодный ветер скользит по щекам, заставляя их краснеть от резкого перепада температуры. Удивительно холодная осень в этом году. Расправляю плечи, глубоко втягивая в себя холодный воздух. Погулять хочется. И выпить чего-нибудь, хорошенько расслабиться после напряженной недели. Но теперь нельзя.
-Билл, — до боли знакомый голос раздается эхом в сердце. Оборачиваюсь, видя перед собой немного бледного Тома. Мешки под глазами, впалые щеки, четко очерченные скулы. Да я по сравнению с ним просто красавец. Киваю головой в знак приветствия, не зная, что сказать.
-Прогуляемся? – неуверенно подходит ко мне, нервно покусывая пухлые губы.
-Можно, давай, — немного отхожу от него, направляясь вперед по улице. Недалеко парк, там, наверно, будет лучше всего. Боюсь что-то говорить, а в голове пролетают тысячи слов. От нежных до скандальных. Но собрать в одну кучку ничего не получается. Чувствую холодные пальцы, переплетающиеся с моими. Как же я соскучился, даже поэтому простому вниманию. Где-то в глубине души улыбаюсь, но на лице ничего даже и не думает дергаться. Пусть даже не думает, что прощен.
-Как дела? – тихо спрашивает, крепче сжимая мою ладонь. Он действительно хочет это знать?
-Всё очень даже неплохо, — равнодушно пожимаю плечами, медленно шагая по тротуару.
-Ты серьезно? – Томми, милый, что же ты делаешь? Я сейчас или врежу тебе или что-нибудь другое, но закончиться это может летальным исходом.
-Конечно. А что ты думал? – натягиваю улыбку, поворачиваясь лицом к растерянному парню.
-Я… Билл, если сможешь, прости меня, — выдыхает мне в губы, находясь непозволительно близко.
-Простить тебя? За что? – нервно сглатываю, стараясь смотреть только в умоляющие карие глаза, но взгляд предательски скользит по аппетитным губам.
-За всё, пожалуйста, не заставляй меня говорить этого. Я люблю тебя, а сейчас у меня сердце разрывается, не дай мне погибнуть. Я без тебя не протяну, — кладет руки мне на талию, ближе притягивая к себе. Отвожу взгляд, всем телом чувствуя его близость.
-Том, — это, пожалуй, всё, что я могу сказать. Касается губами моей щеки, медленно скользя вниз, к губам. Оттолкнуть или податься чувствам? Что делать, черт возьми?!
-Каулитц!! – резко отталкивается от меня, невинно хлопая глазами. Дэрик, это первый раз в жизни, когда я тебя готов расцеловать. Сглатываю, поворачиваюсь на 180 градусом, пронизывая босса взглядом. Тот подбегает ко мне, вкладывая в руку мою флешку. Черт, точно, забыл же ее!! Господи, ну где моя голова?
-Вот, не будь больше таким растяпой, не всю же жизнь мне за тобой бегать, — улыбается, немного поежившись от холода. Без куртки выбежал, надо же.
-Спасибо, постараюсь больше не причинять таких неудобств, — учтиво киваю головой, кидая на Тома беглый взгляд, который явно не сулит ничего хорошего.
-Всегда пожалуйста. О, Том, привет, — протягивает руку парню, тот спокойно ее жмет, но чувствую, что косточки у Дэрика будут болеть, хватка у Томаса железная, особенно когда он зол.
-Ну, ладно, я пойду, — вздыхает, кидая на меня какой-то странный взгляд. Паранойя у тебя, Билл, всё кажется странным. Что-то это напоминает.
-Давай, удачи, — натягиваю руку, провожая взглядом отдающуюся фигуру начальника.
-Милый, а что это такое? – задает вопрос. Он вообще о чем? Кидаю флешку в карман куртки, застегивая его.
-Не знаю, — провожу ладонью по волосам, заодно потуже завязывая резинку.
-Как у тебя только совести хватает? – хватает меня за руки, заворачивая их за спину, приближая к себе невозможно близко.
-Ты совсем офигел?! – жмурюсь от боли, пытаясь вырваться. С*ка, да чтоб его… Не успеваю сообразить, как с рыком впивается в мои губы, сразу языком стараясь раздвинуть зубы. Упрямо сжимаю их, пытаясь хоть чем-то куда-то влепить этому нахалу. Сильно прикусывает нижнюю губу, заставляя вскрикнуть от боли. Грубее мнет мои губы, не получая никакого ответа. Недовольно мычу, обмякая. Лишь больнее сопротивляться, невыгодно. Немного ослабляет хватку, но не отпускает, явно предпочитая, чтоб я полностью оставался в его власти. Собственник хр*нов. Неуверенно двигаюсь навстречу мягким и таким жадным губам, прикрывая глаза. Довольно хмыкает, с каким-то вожделением лизнув ранку на губе. Чувствую поступающие рвотные порывы, и резкое головокружение. Ноги предательски подкашиваются, заваливаюсь на Тома, который еле удерживается на ногах, благодаря мне.
-Билл, что такое?! Билл??! – бл*ть, а орать-то так зачем? Может, соображаю я плохо, но со слухом у меня все в норме. Глубоко втягиваю в себя воздух, пытаясь хоть как-то угомонить свой бушующий организм.
-Мне плохо, Том. Я домой хочу, — еле выговариваю, обессилено повиснув на плече парня. Соберись, Каулитц, не тряпка же! Тебе еще домой пиликать, давай, сделай это!
-Пойдем скорее, — нежно проводит рукой по лицу, поправляя за ухо выбившуюся их хвоста прядку волос.
-Поймай мне такси, а дальше я сам, — отталкиваюсь от Томаса, пытаясь удержаться на ногах. Надо отдохнуть и поспать. И мне не помешает, и ребенку будет хорошо.
-Но… — он еще думает возражать?
-Никаких «но», Том, — немного покачиваясь, направляюсь к остановке, глядя на почти пустую трассу. Ничего, подождать тоже можно.
-Не хочешь и не надо, задрал!! – какие мы обидчивые. Хмыкаю, даже не удостоив взглядом злившегося парня.
-Да и слава Богу, вали на здоровье, без тебя как-нибудь справлюсь! – поправляю сумку на плече, где-то в глубине души готовившись расплакаться, прямо тут, посреди улицы. Какого хр*на, спрашивается?!!
-Никогда больше не смей меня выгонять, — теплые объятия, успокаивающие поглаживание по спине. Кажется, я всё-таки расплакался.

-Знаешь, а у меня пока пропало желание тебя убивать, — провожу наманикюренным ногтем по груди парня, легонько царапая бусинки сосков.
-С чего бы это? – усмехается, продолжая поглаживать меня по спине.
-Не знаю, — довольно улыбаюсь, закидывая ногу на Тома. Хоть он этого и не любит, но пусть только попробует что-то сказать.
-Стоит тебя удовлетворить, как сразу же спокойный становишься. Почаще бы нам быть на этой самой кровати голыми, — опускает свою руку ниже, сжимая ягодицу в своей руке. Он неисправим.
-Озабоченный извращенец, — делаю вывод, задевая губами маленькую родинку на груди.
-Кто бы говорил. Ты сам меня в постель затащил. Вообще, спасибо, что не изнасиловал, — тихо хохочет, получая легкий шлепок от меня. Ну нахал.
-Да ты бы в жизни этому не противился, — переворачиваюсь на живот, фокусируя взгляд на довольной мордочке парня.
-Ну не утрируй, — расплывается в ленивой улыбке, подтягивая меня поближе в себе.
-Проверим? – вопросительно приподнимаю брови, забираясь на парня, удобно устраиваясь верхом.
-Не стоит, — отрицательно мотает головой, ласково смотря на меня. Под таким взглядом и расплавиться можно.
-А что так? Знаешь уже, что сразу сдашься? – прищуриваю глаза, бегло пробегаясь языком по губам.
-Чтоб я сдался? Не дождешься, — недовольно хмурится, внимательно наблюдая за каждым моим движением.
-Что-то я сомневаюсь в тебе, мой храбрый рыцарь, — медленно наклоняюсь вниз, надвисая над Томом. Пара сантиметров до губ, носы сталкиваются. Так сколько же ты протянешь, а, Томми?
-Зря, принцесска, — нервно сглатывает, дыша в мой приоткрытый рот.
-Неделю без секса, — надуваю губы, перебираясь с парня на мягкую кровать, прячась под тонким пледом с головой.
-Ты чего? Снова на «принцесску» обиделся? – приглушенный, немного хриплый голос. Вот теперь хрен я тебе отвечу. Хотя все же можно попробовать…
-Задрал уже, — только и выговариваю я, чувствуя, как тяжелое тело нагло заваливается на меня. Ну началось.
-Ути-пути малыш Билли, — заливисто смеется, пытаясь освободить меня от этого проклятого пледа.
-Как же ты мне надоел: нахальный противный мальчишка! – счастливо улыбаюсь, понимая, что без него уже не смогу.
-Но ты всё равно меня любишь, даже такого, — открывает моё лицо, удивленно хлопая глазами. Не думал, что буду улыбаться?
-Да, это точно, — киваю головой, но тут доходит весь смысл сказанной фразы. А это вот палево. Сейчас начнется.
-Ты признался, Билли, — показывает язык, довольно щурясь. Сам ребенок, куда мне еще одного?
-Ничего подобного, — дарю парню легкий щелбан, на что тот совсем не реагирует.
-Да любишь ты меня, я-то знаю! – радостно причмокивает губами, постоянно облизывая их. Странно на меня это действует.
-С тобой бесполезно говорить, — вздыхаю, делая страдальческое выражение лица.
-Я тебя люблю, глупый, — нависает надо мной, легонько целуя в губы.
-Верю, — прикрываю глаза, втягивая парня в поцелуй. Но тот мягко отстраняется, снова укладываясь на кровать. Значит член в задницу мы вставлять можем, а как дело доходит до поцелуев, то нет, не по силам? Отлично.
-Нам всё же надо поговорить ,Билл, — и снова эта чертова неуверенность в голосе.
-О чем? – смотрю в потолок, снова выискивая для себя интересные пятна, вдруг что-нибудь, да заинтересует?
-О ребенке. Нельзя эту тему надолго откладывать.
-А что так? Поговорим после того, как ты будешь менять памперсы и не спать по ночам, потому что у малыша будет болеть животик! Или еще хуже, зубы полезут!
-Ну что ты сразу заводишься?
-Это не тебя бессонница мучает, это не тебя тошнит, это не у тебя вся жизнь под откос идет! Так что за глупые вопросы, а, Том?! – возмущаюсь. А что мне еще остается делать? В руках себя держи, Билл, уже поздно что-либо менять. Вдох выдох.
-Да, я чувствую себя виноватым, черт…Ну что мне делать?
-Поцелуй меня и приготовь что-нибудь перекусить, а я пока подумаю.
-Хитрая ты мордаха, — разлепляю глаза, поворачиваю голову в сторону парня.
-С какой это радости? Тебе же нравится за мной ухаживать или ты решил забрать свои слова обратно? – подпираю рукой подборок, заинтересованно глядя на улыбающегося ребенка.
-Конечно… Нет, — медленно ползает ко мне, легонько чмокая в щеку.
-Том, а ты не обнаглел? Считаешь, это сойдет за поцелуй? – возмущенно хмурюсь, выпячивая губы.
-Тебе что-то не нравится? – проводит пальцем по скуле, приближая моё лицо к себе.
-Ну, есть немного, — мгновенно смягчаюсь, потянувшись к сладким, и таким желанным губам.
***
-Мм, чем это у нас так вкусно пахнет? – прохожу на кухню, втягивая в себя приятный аромат чего-то вкусненького.
-А вот и не скажу, — Том разворачивается, показывает мне свой длиннющий язык и снова начинает что-то мудрить над кастрюлей. Ей богу зелье варит, уж очень на то похоже. Крепко обхватываю талию парня руками, вжимаясь в него всем телом, заодно пытаясь заглянуть за плечо. Но тот постоянно вертит головой и мешает мне хоть что-то уловить.
-Вредный какой, — провожу ногтем по оголенному торсу (сколько раз просил его не ходить голым по дому?) , легонько целуя в загорелое плечо.
-От тебя понахватался, — продолжает что-то мудрить, упорно продолжая мешать мне, наблюдать за процессом приготовления.
-Ой-ой-ой, я вообще у тебя золотой, — опускаю ладонь на упругую ягодицу, обтянутую тонкой тканью боксеров, несильно сжимаю ее, вырывая из парня какой-то странный всхлип.
-Не удержался, — тихо шепчу на проколотое ушко, бегло проскользнув языком по ушной раковине.
-Будешь продолжать в том же духе, ничего хорошего твоей сладенькой попе не светит, — звучит как угроза, которую так и хочется заполучить, да и поскорее.
-Какая жалость, — наигранно огорченно вздыхаю, отходя от парня на несколько шагов, присаживаясь на мягкий диванчик.
-Ты же потом ноешь, — помешивает деревянной ложкой свое варево, задумчиво попрыгивая на каждой ноге по очереди.
-Знаешь, я тебе потом как-нибудь устрою бдсм-марафон, посмотрим, как ты ныть будешь, — закидываю ноги на подлокотник, внимательно наблюдая за Томом, у которого, кажется, в заднице шило.
-О чем это ты там думаешь, извращенец? На мою девственность покушаешься? – медленно разворачивается ко мне, вопросительно глядя в самый упор.
-Конечно, у меня знаешь какие на нее планы, — расползаюсь в довольной улыбке, осознавая то, что парень заинтересован,
-Посмотрим, — хитро подмигивает, снова отворачиваясь к плите. О да, с ней явно интереснее, чем за мной.
-Какие у тебя на завтра планы? Мы давно никуда не выбирались вдвоем, — интересное предложение поступает со стороны.
-Да в принципе ничего такого я и не планировал, поработать только, но если ты хочешь, чтобы мы вместе провели день, то я только За. Мне не хватает тебя, порой, — выдыхаю, активно ерзая на диване. Что–что, а зад всё равно ноет.
-Тогда предлагаю на природу… Хотя лучше не надо, холодно уже, нельзя тебе болеть. Можно в торговый центр, как ты на это смотришь?
-Хм, ты думаешь, что я быстро начну толстеть? Не хочу живот: у меня страх всего большого и круглого. — парень расходится в заливистом смехе, стуча кулаком по столу, пытаясь хоть как-то заглушить свой хохот.
-Извращенец, фууу, как так можно? – провожу рукой по волосам,
-Нет-нет, всё, я молчу, — отворачивается от меня, всё так же продолжая ржать. Стукнуть бы его чем-то, а то совсем с ума сошел.
-Покорми меня лучше, а то петь начну, — зеваю, слабо потягиваясь. Запустил я себя, уже никаких подтянутых мест не осталось, Том вообще издеваться скоро начнет.
-О Боже, только не это! Сейчас всё готово будет, ноу проблемс.
-Шеф повар, надеюсь, ты не решил меня отравить, — ехидничаю, принимая сидячее положение.
-Даже не мечтай, ты мне пока нужен, — выключает плиту, а мой желудок уже начинает высказывать все своё недовольство. Хотя, возможно, и не только он один.
-Что значит «пока»? Я тебя не понимаю, — тяну вниз задравшуюся футболку, полностью закрывая живот. Не люблю я, когда холодно.
-Бебебе, не придирайся, — раздается громкий звонок, сообщающий о чьем-то приходе.
-Нонна наверно пришла, сейчас, подожди, я открою, — ну попробуй, милый. Всё же надеюсь, что это не соседи, иначе долго их выпирать из квартиры придется. Просил же его одеться.
-Бииииилл, — снова без меня не справится? Кто же придумал этот ультразвук в парне, а?
-Да иду я, иду! – лениво поднимаюсь с дивана, выходя из-за стола, заодно подтягивая спустившиеся штаны. Вперед по коридору и прихожу в оцепеневшее состояние.
-Билл… — черт, а вам не кажется, что это подло? Может, у меня просто очередной глюк, а? Закрываю глаза и снова распахиваю их. Нет, ничего не изменилось. Господи, да мне рано в психушку!
-Шеннон…. Твою мать!!! – накидываюсь на парня, порывисто обнимая, стараясь чуть ли не задушить в объятиях.
-Как же я скучал, придурок ты этакий, совсем с ума сошел, да?! Скотина, черт, я так рад тебе, — крепче обнимаю его, утыкаясь носом в шею. Вернулся. Поздно, но вернулся.

-Прости, Билли, теперь мы будем вместе, правда, — боюсь отпускать. Боюсь, что уйдет. Не хочу, я столько лет был один. Не посмеет, будет со мной.
-Свооолочь, какая же ты всё-таки сволочь! – хнычу, дергая дылду за короткие волосы.
-Ну всё, мелочь, успокойся. Знаю, что говно у тебя, но родное же, — смеется, сильнее прижимая меня к себе. Еще чуть-чуть и воздух перекроет весь. Я разгадал все злые планы этого монстра.
-Слышишь, молчи лучше?! Я сейчас соберусь с мыслями, и тогда тебе будет очень больно, гарантирую, — угрозы у меня всегда получились не особо хорошо. Да и жалко его, что уж там говорить.
-Боюсь, вот честно, — заливисто хохочет, при этом нежно поглаживая меня по спине, пытаясь успокоить.
-Да ну тебя, чееерт, — немного отхожу от двухметрового парня, оглядывая с ног до головы, вспоминая что можно вспомнить, запоминая, что есть.
-Знаешь, а ты постарел, — качаю головой из стороны в сторону, где-то скрыто внутри себя улыбаясь.
-Ты всегда был таааким тактичным, — показывает язык, при этом недовольно морщась.
-Да ладно тебе, ничего в этом страшного нет, возрастные изменения рано или поздно касаются всех. Тебя вот раньше, — пожимаю плечами, при этом нагло продолжая врать ему в глаза.
-Гаденыш ты! Всё, я ухожу, было приятно увидится, — надувается как воздушный шарик, поправляет ежик на голове и с гордо поднятой головой разворачивается,с желанием направится к выходу. Видишь, размечтался он!
-Шеннон Вильстен Каулитц, стоять на месте!!!! – недовольно говорю, упираясь руками в бока, громко топнув ногой по паркету.
-Что тебе от меня надо? – разворачивается, хитро прищурившись. Что-то сейчас будет нехорошее, ой будет.
-Младших обижать нельзя, помни, прежде чем что-то делать, — маленькими шажочками отступаю назад, на более безопасное расстояние.
-Повелся, — упирается руками в колени, начиная ржать. Снова?! Развел, скотина!!!
-Да ну тебя, — пыхчу, мечтая долбануть его скалкой. Или вазой. А лучше старой доброй сковородкой.
-Кхем, — тактично, Том. Молодец. Поворачиваю голову в сторону парня, который уже успел одеться. Протягиваю ему руку, подзывая пальчиком к себе. Не заставляет ждать и быстро придвигается ко мне, вопросительно смотря в глаза. Крепко обнимает двумя руками за талию, становясь сзади.
-Ладно. Давайте я вас что ли познакомлю. Том, этот Шеннон – мой старший брат. Шеннон, это Том – мой… парень, — быстро говорю, невольно зажмуриваясь.
-Ну что же, мне приятно познакомиться, Томас, — уверенный голос брата и уже немного ослабленная хватка парня. Открываю глаза, озадаченно смотря на Шеннона. Вроде пронесло. Странно всё это.
-Взаимно, Шеннон, — прикусываю губу, освобождаясь из объятий парня.
-Снимай верхнюю одежду, мой руки и проходи на кухню, ты помнишь где она, — даю ценные указания брату, хватая озадаченного Тома за руку, заталкивая в гостиную.
-Эй, что такое? – громко возмущается, облокачиваясь на стену.
-В общем так: не спрашивай о семье в присутствии Шеннона и вообще лучше молчи. Отвечай только на те вопросы, который брат будет задавать.
-А что так?
-Ну Том!!! Я позже всё расскажу тебе, только не сейчас, — становлюсь напротив парня, делая большие глаза побитого котенка.
-Хорошо, как скажешь, — легонько улыбается, протягивая свои руки ко мне. Доверчиво прижимаюсь к родному телу, мягко целуя пухлые губы.
-Спасибо, — тихо шепчу, наслаждаясь минутной близостью.

***
-И в кого ты такой вредный пошел?
-Кто вредный? Я что ли?
-Нет, ё-моё, я.
-Насчет тебя даже спорить не собираюсь.
-Ах так?
-Тебя что-то не устраивает? Ты сам в этом признался только что.
-Бебебе.
-Барашка моя, Нонна не звонила?
-Смс-ку прислала, скоро приедет.
-Тогда дождемся ее и ляжем спать, да?
-Хорошо. Билл, может, всё-таки расскажешь мне про вас с братом?
-Тебе так нужно это знать?
-Да, конечно.
-Как хочешь, – тяжело вздыхаю, собираясь с мыслями.
-Только не перебивай меня, ладно?
-Не буду, ога, — поудобнее устраивается у меня на груди, щекоча волосами.
-У меня была хорошая семья. Хотя, семьей это назвать тяжело было, но всё же. Отца убили, когда я еще совсем мелкий был. А мать молодец, держалась хорошо, не подавала виду, что ей плохо. Но она охладела тогда, знаешь, как пуленепробиваемая была, вообще не помню, чтоб она плакала. Шеннон самостоятельным рос, без за*бов всяких, со мной нянчился постоянно, помогал матери. Но всё же дети вырастают быстро и подошел его черед. Уехал он в Штаты, как только универ закончил. Мать тосковала жутко, но виду все же не подавала, ведь сыну лучшего желала. За мной следила, но я в отличие от брата никогда не был таким спокойным, у меня постоянно что-то случалось. Но не сильно-то меня и ругали, так, ворчали только: однако мы с ней хорошо ладили. Могли купить мороженого и сесть смотреть фильм, комментируя и критикуя его, в общем даже вдвоем не скучали, да и я часто предпочитал сидеть с ней и просто разговаривать, вместо того, чтобы находится в шумных компаниях. А позже я начал замечать, что мама начала хуже выглядеть: бледная была, исхудала ужасно, синяки под глазами постоянные. Вот тогда я действительно начал бояться. Позже, через год где-то я нашел справку, говорящую о том, что у нее рак последней стадии. И тут ничего сделать нельзя. Протянула мама ровно год. Потом смутно помню, я тогда в шоковом состоянии пробыл где-то месяца два, сам как мертвец ходил. Что ни говори, а мама для меня самым любимым человеком была, а жизни без нее я не представлял. Шеннон приехал только на похороны. По-отцовски обнял меня тогда, поцеловал в макушку и снова укатил, как будто ничего и не произошло, как будто так и надо. Признаться честно, я тогда ненавидел его всей душой. Шестнадцать лет это еще ничтожно малый возраст , согласись. Только тогда переключился какой-то замыкатель в моей голове и понесло меня. Я замкнутый стал, но самостоятельный. Учится стал гораздо лучше , делать покупки, экономить, вот так. Хоть бабушка и делала вид, что ухаживает за мной, но ей было откровенно наплевать. Ты же понимаешь, отказаться от ее присмотра я не мог, несовершеннолетний как бы. Потом Мегги встретил и тут действительно понял, что нуждался в таком человеке, как она. Хоть девчонка и старше меня была, но она всегда внимательно меня слушала, поддерживала во всем. Шеннон помогал деньгами, потом в институт помог поступить, продать квартиру старую и новую приобрести: в общем не бросил он меня, как сначала казалось. Изредка звонил, поддерживал через океан. И я даже этим доволен был, одному тяжело было, но я смог к этому привыкнуть. А сейчас старший себя корит за то, что оставил меня мелкого и слишком увлекся своей карьерой. Но я понимаю его, брату тоже несладко приходилось. Ну в общем ничего такого, как видишь, всё просто, — затыкаюсь, задумчиво почесав подбородок.
-Меня всегда привлекала эта твоя искренность, натуральность. Ты говоришь то, что думаешь, однако ,держишь себя в рамках дозволенного. Вот теперь я по-настоящему понимаю, почему ты такой, — тихо говорит, переворачиваясь ко мне, пытаясь заглянуть в этой пугающей темноте в глаза.
-Я так рад, что ты у меня есть, Томас, — легонько улыбаюсь, целуя парня в кончик носа.
-Люблю тебя, Билл, — знаю, мой хороший, знаю.

Нонну дождаться смог только Том. Я же быстро вырубился, что удивительно. Всё же секс утомляет, особенно с Томом, особенно ,когда два раза за день, да еще и с веселым утром. Утром я проснулся один в кровати. Лениво ворочался из стороны в сторону, перекатываясь на часть Тома, втягивая в себя приторно сладкий аромат. Пахнет ИМ. К этому невозможно привыкнуть, но легко запомнить. Хочу его губы, черт. Прямо сейчас. Нуждаюсь в поцелуе, как в воздухе, даже больше. Лениво поднимаюсь с кровати, сонно потягиваясь и жмурясь от яркого солнечного света. Радует одно: на улице не пасмурно, как обычно бывает в это время года. Натягиваю на себя одну из множества футболок Тома, надеясь, что она не попадает в категорию «Бл*, Билл, она самая любимая!». Тихо пробираюсь на кухню, откуда доносится громкое и явно недовольное бормотание. Так-так, с утра и уже чем-то недовольны? Завидев меня, сразу меняется в лице, расплываясь в довольной улыбке. Похоже ,я становлюсь локатором твоего настроения. Хотя нет, так давно. Заключаешь меня в свои объятия, несильно сжимая талию в своих руках. Кажется, я начинаю вспоминать ,зачем я поднялся с теплой кровати. Смотрю в теплые глаза, в которых плещется безграничная нежность… или мне снова показалось? Ну суть, как важно. Припадаю к мягким губам, ни о чем не задумываясь. Удивленно что-то мычит. Ясное дело, не привык, что я с утра в хорошем расположении духа. Заключаю податливые губы в свой плен, мучительно медленно начиная их терзать. И никакого сопротивления со стороны заложника. Ласкаю языком пухлые губы брюнета, жадно скользя по ним, заставляя покорно открываться мне. Но нет, мне не это нужно. Оттягиваю нижнюю губу парня, легонько прикусывая ее, нежно посасывая. Сладкий. И он мой. Ох Билл, ну и влюбленный же ты дурак. Даже Мегги не настолько сентиментальна, как ты. Стоит подумать об этом.
Отрываюсь от таких манящих губ, глупо улыбаясь, скользя взглядом по хорошо изученному лицу. Ловит мой взгляд и довольно хихикает, крепче прижимая меня к себе.
-Привет, — касается губами носа, звонко чмокнув при этом.
-Доброе утро, — киваю головой, как китайский болванчик, вжимаясь в родное тело.
-Ты так рано встал, может еще поспишь, м? – проводит пальцем по щеке, нежно поглаживая ее. Довольно мурлычу, наслаждаясь легкими прикосновениями.
-Нет, какое там спать. Я на самом деле хотел сегодня прибраться, Шеннон же с Эмили придет, да и для себя надо, не в бардаке же жить, — тихо говорю свою речь, разминая затекшую шею. Планов у тебя, Билли, дофига.
-Давай ты пойдешь спать, а я уберусь, — убирает мои руки, положив свои мне на шею, начиная мять ее круговыми движениями. Приятно, черт возьми.
-Нет, ну Тооом, ты не умеешь правильно, — ловлю дикое наслаждения с его сильных рук, просто тая на месте. Он определенно решил сделать из меня размазню.
-Конечно, Том вообще ничего не умеет, — смеется, накрывая ладонью мою ягодицу. Вопросительно приподнимаю бровь, смотря на ехидно улыбающегося парня.
-Ты это чего удумал? – недовольно фыркаю, опуская взгляд на свою пятую точку.
-Я? О чем ты? – облизывает полные губы, так и дразня меня. Безумец.
-Том, ты не исправим. Дел много, а ты меня соблазняешь, — обвиваю руками тонкую шею, притягивая парня ближе к себе.
-Как-то даже и не думал об этом, хотя было бы неплохо… — едва уловимо прижимается губами к моим, даря невесомый поцелуй.
-Мм… Всё, перестань, — хмурюсь, освобождаясь из объятий.
-Завтракать будешь?
-Буду.

***
-Нет, ну что за глупости?! – кажется, я сейчас уже готов разревется от бессилия. После того, как Нонна доброжелательно озвучила список продуктов, которые мне употреблять нельзя – резко захотелось убить Тома: долго мучая, проводя ножом по загорелой коже, терзая его всего… Эх, мечты-мечты.
-Билл, всего лишь семь месяцев потерпеть, для тебя же лучше будет! – девушке уже откровенно надоело, что я пререкаюсь, хотя чего она ожидала?
-О да, мне будет гораздо лучше! Теперь ограничить себя во всем?? О черт… — присаживаюсь на край дивана, зарываясь пальцами в волосы.
Билл, угомонись, не надо психовать, ататата.
-Всё, тут ничего нельзя сделать. И еще, не принимай горячие ванны ни в коем случае, и вообще тренировочный зал лучше не посещай, если только аэробику, но только пилатес или йогу. Томас, проследи за этим, — прощай фигура, я буду по тебе скучать. Семь месяцев… целых семь месяцев, мои бедные нервы.
-А может мне вообще на все забить, лечь в кроватку и не париться? – психую. Конечно, попробуй тут не оставаться спокойным. Видно, я зря тогда пошел в секс шоп за подарком для Мег. Вот, кажется, нашелся виноватый. О, Господи! Как ей-то рассказать?! Б*яяя.
-Перестань, тебе нельзя нервничать. — перевожу взгляд на откровенно скучающего Тома. Держись милый, устрою я тебе веселую жизнь.
-Я и не нервничаю, Нон. Просто… это слишком для меня, ты должна понимать. Но я постараюсь, правда. Ради ребенка, — киваю головой, грустно вздыхая. Всё же не буду я последней сволочью, мой малыш будет самым здоровым и крепким. Да, Билли, кажется, в тебе проснулись этакие материнские инстинкты. Поздравляю.
-Ты молодец, настоящий молодец! Я и не сомневалась в тебе! Ох ,Билл,….— девушка порывисто обнимает меня, чмокая в макушку. Странно, что этого не делает Том. Что вообще происходит? Пора серьезно поговорить с ним, это никуда не катит.

***
-Билл, зайди ко мне, — кидает Дэрик из своего кабинета, заставляя меня обреченно хныкать. Билл сделай то, Билл сделай сё – надоели уже, честное слово! Поднимаюсь со своего нагретого стульчика, небрежно разбрасывая черновые листки на столе: все уберу позже, обязательно. Прохожу вперед по коридору, бесцеремонно заходя в небольшой кабинет начальника.
-Проходи, присаживайся, — устраиваюсь на кожаном диванчике, по недавней привычке положив руки на едва заметный живот.
-Так что ты хотел? –скольжу взглядом по напряженному лицу Дэрика, слегка прищурившись. Хочу жрать, о да.
-В общем завтра вечером улетаю в Гамбург на «Hilden Force». Ты, надеюсь, знаешь, что это такое, — согласно улыбаюсь, едва кивнув головой. Еще бы не знать.
-И должен я был ехать с Триной, но сегодня выяснилось, что она заболела. Воспаление легких заработала, бедняжка. Так вот, я подумал: ты перспективный молодой человек, не обделенный талантом, да еще такой трудолюбивый. Тебе бы было хорошо появится на этой встрече; сам понимаешь: новые знакомства, издания, спонсоры – всё это очень хорошо. Как, хочешь со мной поехать? – вашу мать! Да еще как хочу!!! Черт, только Том не одобрит, да и вообще…
-А насколько дней? — ерзаю на диване, пытаясь держать себя в руках. Да не каждому журналисту туда путь заказан, тем более мне: это же такой шанс пообщаться с нужными людьми, а если все удачно сложится, то и подняться по служебной лестнице не будет никаких проблем.
-Четыре дня всего, — задумчиво покусываю губы. Не согласиться будет глупо, а согласиться, не обговорив это с Томом опасно -истерику же закатит. Но нельзя упускать такой шанс. Всего лишь четыре дня.
-Я с радостью, Дэрик, — соглашаюсь, натягивая улыбку. Дети – не дети, а обустраиваться в жизни как-то надо, и деньги зарабатывать тоже.
-Отлично, я и не думал, что ты откажешься. С билетами я сам разберусь, а вещи можешь завтра собрать, на работу не приходи. Утром позвоню и всё уточню, рейс вроде в 18.15. Договорились?
-А… Да, конечно. Спасибо тебе огромное, для меня это очень важно. Я тогда пойду работать? – поднимаюсь с дивана и на ватных ногах бреду к выходу.
-Давай, удачи, — киваю головой, выходя из кабинета. Надо позвонить Мегги, причем срочно!! Сейчас как раз обеденный перерыв будет… а лучше встретиться с ней, точно. Нахожу телефон на рабочем столе, нажимая на кнопку «1» быстрого набора. Раз, два, три. Она совсем с ума сошла трубку не брать или снова слушает любимую песню, которую ,конечно, поставила на звонок?
-Слушаю тебя, Билл, — опа, а что это мы такие серьезные?
-Встретимся? Мне надо тебе кое-что рассказать, — быстро выдаю, собирая листки на столе в одну кучу, для более менее приличного вида.
-А по телефону никак, не? Мне вообще-то работать надо. Если у тебя там ничего интересного, то придушу собственными руками. Ты понял меня, Каулитц? – ох, эти женщины, лишь бы выгоду для себя найти.
-Поверь, тебе будет интересно. Свежая информация, я сам не успел переварить. Ну что? – так, быстренько привели рабочее место в порядок. Еще десять минут и никаких проблем.
-Ну хорошо, давай тогда через 20 минут в нашем кафе, — горько вздыхает, будто ее на войну посылают. Подруга, называется.
-Да-да, и не опаздывай. Жду, — отключаюсь, засовывая мобильник в карман брюк. Всё хорошо, но вот только Том. Присаживаюсь на стул, задумчиво оглядывая офис. Нет, ну с одной стороны он должен порадоваться за меня— не всегда такой шанс выпадает. А вот с другой: он же ревнивая сволочь, и Дэрика не переносит на дух. Соображай Билл, надо что-то придумать. Может сказать ему, что нас несколько человек едет? Хотя глупо, врать не хорошо, да и все равно разузнает все, и вот тогда весело не будет. Ладно, скажу как есть – пусть воспринимает, как хочет. Малыш, ты со мной согласен? Провожу рукой по животу, расплываясь в довольной улыбке. И все же поесть было бы неплохо.

Позвонить или не позвонить? Поздно уже, вдруг спит? Только ворчать и подкалывать будет. Не думал я, что будет так грустно без него. Вот она, чертова любовь, которая медленно засасывает меня в свою воронку, не давая ни единого шанса на спасение. А я даже и не пытаюсь сопротивлятся – глупый влюбленный мальчишка. Чувствую себя ребенком, которому все можно, но который, однако, ограничен в своих возможностях и средствах.
Верчу телефон в руке, гипнотизируя взглядом совершенно бессмысленную заставку. Напишу ему сообщение, так будет проще всего,…наверно.

Ответа жду уже чертовых 20 минут. От этого нудного перелета немного заложило уши и разболелась голова. Но все же из моего дня. А у него-то там как дела? Квартиру еще не спалил, током не шибануло, ничем не отравился? Хотя бы простое «Всё хорошо» успокоило бы душу новоиспеченного папаши. Может снова не зарядил мобильник? Тогда обидно, значит, ему все равно, долетел ли я или нет. Громкий стук в дверь выводит меня из глубоких размышлений.
-Билл? – ясно, Дэрик. Только почему так поздно, бессонница замучила?
-Да, секунду, — вскакиваю с кровати, небрежно поправляя одеяло. Накидываю на себя белоснежный халат, туго перевязывая пояс на талии.
-Ты что-то хотел? – распахиваю дверь, вопросительно глядя на своего начальника.
-Поговорить хотелось просто, а не с кем. Разрешишь? – молча, пропускаю его к себе в номер, закрывая дверь. Когда он успел так быстро и качественно набраться?
-Что-то случилось? – задаю интересующий меня вопрос, не каждый день всё же увидишь босса в таком состоянии.
-Не могу точно сказать, — отрицательно качает головой, плюхаясь на мою (!) кровать. Ладно, Билл, успокойся. Подумаешь, всего лишь кровать. Главное, чтоб он тут не заснул.
-Должен же быть повод, — присаживаюсь на стул напротив, закидывая ногу на ногу. О да, я определенно отдохну.
-Он вообще есть, но не важно, черт… — прикусывает губу, смотря сквозь меня.
-Рассказывай, а я помогу, чем смогу, — попробуй из себя хоть что-то вытащить, Билл. Случилось у него что-то, определенно.
-У тебя же есть девушка? – неплохие вопросы для начала, что же тут сказать.
-Да, есть, — усмешка и кивок головы.
-И ты ее, конечно, любишь? — о чем он вообще?
-Да, люблю, — подтверждаю сказанные им слова.
-А знаешь, я, кажется, тоже влюблен, — грустно улыбнулся, поправив свои волосы. Нервничает, и это видно.
-Это же замечательно, — вопросительным взглядом бегаю по его лицу, заглядывая в мутные глаза. Ничего. Странно.
-Есть две большие проблемы, связанные с этим: мне врятли когда-то ответят взаимностью, и этот человек, похоже, меня терпеть не может, — пожимает плечами, словно отгоняя свое наваждение.
-И почему так не позитивно? С чего ты взял, что она так к тебе относится? Может наоборот, а? – пытаясь говорить бодрым голосом, подмигивая парню. Тоже мне проблемы нашел. Хотя да, самое страшное – это безответная любовь.
-Это он, парень… Понимаешь? – заливистый смех на весь номер, при котором невольно сжимаюсь. О черт, вот что оно оказывается…
-Любовь пола не имеет, в этом нет ничего страшного, — все еще держу улыбку на лице. Для приличия, так сказать. Докатились, уже и Дэрик бисексуал. Куда мир катится? Недавно жутким гомофобом же был.
-Билли, это твой брат, Том, — словно ледяной водой окатили.
-Стоп… Ты хочешь сказать, что влюблен в моего Тома? – хлопаю глазами, словно какая-то девочка без мозгов. Билл, тебе только что ясно дали понять об этом, чего ведешь себя как имбцил?
-Как бы да… Он мне с нашей первой встречи приглянулся. Тогда что-то щелкнуло внутри, какой-то механизм нарушился, и все полетело к чертям, понимаешь? – понимаю, но тебе не на что надеется. Не отдам.
-Дэрик, тут бесполезно что-либо делать. У Тома девушка, да еще и беременная. Я понимаю тебя, правда, но постарайся отвлечься как-нибудь. Не думаю, что ты действительно его любишь, возможно, просто симпатия. Вы же даже не общались толком, — вспомни себя, Билл. И вспомни Тома, которому так быстро удалось затащить тебя в кровать. Ты же даже не сопротивлялся и толком не возмущался, когда он приехал к тебе со своими вещами. Любовь с первого взгляда? В любом случае бороться за свое счастье я буду, как бы банально и наивно это не звучало.
-Каулитц, не знаю я, такое со мной прежде не случалось. Лезть в его жизнь я не буду, не хочу ничего портить своим присутствием. Наверное, ты прав, не стоит ничего делать, это как-нибудь пройдет, — полностью откидывается на кровать, обнимая себя за плечи. Странный он. И ты, Билл, странный.
-Правильно делаешь, да и не такой он хороший, как тебе бы казалось, — усмехаюсь, а рука самопроизвольно тянется к недалеко лежащему телефону.
-Возможно, не знаю, — вот и не знай дальше, оно тебе не нужно. Хмыкаю, начиная тыкать на кнопки.
-Зато я его прекрасно знаю. Может тебе стоит пойти к себе? Время позднее, да и… — телефон резко оживился, заставляя меня быстро заткнуться. «Томас» — гласит имя на экране. Ну сейчас начнется, я в этом уверен. Еще бы Дэрика выгнать отсюда, да побыстрее.
-Да, я слушаю тебя, — тихо произношу, косясь на начальника. Может сам догадается уйти?
-И давно ты прилетел? – возмущенный голос на другом конце телефона.
-Да не так и давно, — вздыхаю, метая грозные взгляды в сторону Дэрика. Пусть сваливает, черт его побери!
-А позвонить мне не дано было? Слишком трудно набрать номер своего парня и сказать, что с тобой и нашим ребенком все в порядке?
-Прекрати, я думал, что ты уже спишь, — поправляю волосы, зачесывая мешающую челку назад.
-Я бы по -любому не смог бы заснуть, предварительно не услышав твой голос. Я скучаю очень, Билл, тебе стоит поменять отношение ко мне, иногда я начинаю чувствовать себя ненужным, это как-то не особо приятно, — он пьян? На такую истину его пробивает только в нетрезвом состоянии. Да что же творится такое?
-Том, ну что ты такое несешь? – устало вздыхаю, положив руку на живот.
-Ты бы переубедил меня в этом, или я не нужен тебе, а? – пьян – простой логический вывод. Просил же Мегги приглядеть за ним.
-Нужен, конечно, нужен, даже не смей сомневаться в этом, — как можно нежнее произношу, все равно начальник не в том состоянии, чтоб что-то понять.
-Серьезно? – с какой-то усмешкой. Не люблю я его в таком состоянии, хоть убейте.
-Билли, я пойду все же, — ну наконец-то, сообразил! Киваю головой в знак согласия, помахав рукой, удаляющейся из моего номера, персоне.
-Кто там? – немного грубоватый голос отдается в самом мозгу.
-Дэрик, — тихо перебираюсь на кровать, накрываясь одеялом.
-Дэрик? И что же он делал у тебя в такое позднее время?! — снова со своей ревностью. Кое-как взбиваю подушку, поудобнее устраивая голову на ней.
-Пришел спокойной ночи сказать, — прикрываю глаза, внимательно прислушиваясь к раздраженному пыхтению.
-И как это происходило?! Хорошо потр*хались, он тебя хоть удовлетворил?! – пошло-поехало.
-Угомонись, — может сказать ему, что Дэрик втюрился в него, а? Хотя нет, не нужны мне эти проблемы.
-Нет, ответь мне!! У него член хоть большой, а? Ты же у нас на мелочи не размениваешься, да, милый??! – я и обидеться могу.
-Не обязательно так орать в трубку, — стараюсь сделать голос более спокойным.
-Я и не ору!! Ты бы хоть о ребенке подумал!! – я всегда о нем думаю, придурок.
-А что ребенок?!
-Шлюха ты, – сигнал о прерывании вызова.

Все три дня были ужасны. Просто отвратительны. Мало того, что Том продолжает упорно меня игнорировать, постоянно сбрасывает телефонные звонки, которые, кстати, уже начинают надоедать мне самому. Пальцы уже в мозолях, из-за постоянного нажатия на эти чертовы кнопки, так еще и Дэрик перед глазами постоянно маячит, будто ему что-то от меня надо. Оба бесят. Да и ребенок скандалы закатывает, позволяя мне все свободное время проводить в ванной комнате.
Признаться честно, от этой церемонии я ожидал больше. Нет, все, конечно, было роскошно, на пафосе, но ничего живого и искреннего. Хотя чего стоило ожидать? Редакторы модных журналов, скандально известные репортеры, в общем со всеми этими людьми я успел познакомиться. Все они интересные, но никакого одобрения у меня не вызвали, а от некоторых личностей начинало мутить. Но эту часть рассказа я, пожалуй, пропущу. Мой живот определено перестал меня радовать, я еле влез в недавно купленный костюм, причем очень даже не дешевый. Сколько же зарабатывать надо, чтоб вырастить одного ребенка? Сначала: коляски, одежда, питание, памперсы, игрушки, соски…. А потом: учебники, те же самые шмотки, школьные обеды, образование. И как же меня угораздило так вляпаться-то, а?

На четвертый день моей командировки мы должны отбывать. Возвращаться домой не особо хотелось, тем более я совсем не представляю, что теперь делать с Томом. Мегги говорит, что он даже с ней разговаривать не хочет, а Нонна пишет, что он послал всех куда подальше. Единственное, что мне остается, так это поговорить с ним. Назвать меня шлюхой – это перебор, но я многое готов простить этому парню. Выпустишь из своих объятий, так сразу украдут и спрячут от тебя там, где уже врятли сможешь найти.
Самолет. Тот же путь. Один и тот же сосед, который начал порядком меня раздражать. Не будь бы я в таком положении и, если бы я не так дорожил работой, то без лишних объяснений набил бы ему морду, уж слишком он довольный.

В Берлине жутко холодно, пришлось из дорожной сумки доставать теплый свитер: болеть сейчас не желательно. Хотя лучше бы было сразу нырнуть в объятия Тома. Только я не уверен, что он сейчас вообще дома. Разъехались с Дэриком еще в аэропорте, благо выходной впереди, и эту противную рожу я не увижу. Ехать в такси не разговаривая по телефону – одно из самых неблагодарных дел. Смотреть в окно на падающий крупными хлопьями снег – скучно. Создается совсем унылое настроение, которое сейчас мне совсем не кстати. Чем ближе подъезжаешь к квартире, тем становится все хуже. Зародившаяся в глубине души, с последнего разговора, тоска, разрастается с каждой секундой, грозясь добраться до самого сердца.
Выгрузив свои вещи и расплатившись с таксистом, спокойным шагом направляюсь к своей парадной двери. Лестница, пара этажей и путь пройден. Одно препятствие, и то в виде двери. Не так страшно, правда? Достать ключи и проделать пару нехитрых движений в замочной скважине. Дергаю на себя дверь и та без проблем поддается. В квартире стоит нерушимая тишина, а сегодня суббота. Оставляю сумку в прихожей, проходя мимо пустых комнат. Нигде. Ничего. Отлично. Скидываю посередине коридора ботинки, направляясь на кухню. Поставить бы сейчас чайник и что-нибудь перекусить. Но стоило мне зайти на кухню, так там ожидал меня явно не самый лучший сюрприз. Ручка и записка.
Быстро закончилась твоя сказка, Билли. Хотя она толком и начаться не успела, да и разве важно это сейчас? Читать не хочу. И не буду. Не нужно оно мне. Захотел, значит ушел. Держать я его тут насильно не собирался. Да и стоило этого ожидать. Как будто ты ему дорог был. Да, малыш? И тебя эта сволочь оставила. Нужен нам такой папочка разве? Вот я с тобой согласен, пусть катится к чертям, и без него хорошо нам будет.
На ватных ногах подбираюсь к столу, аккуратно взяв в руки записку. Надо найти ей применение. Сжечь или просто разорвать на маленькие частички? А лучше опустить ненадолго в воду. Так и сделаю. Сворачиваю бумажку в сверток, положив его в раковину. По мазохистки медленно включаю теплую воду, наблюдая за тем, как его записка начинает мокнуть и сжиматься в комок, до человека которому она адресовона теперь точно не дойдет. Вот и все, так просто. И не надо было унижаться, читая то, что он смел мне написать. Доверять людям – самое низкое дело. Интересно, он все свои шмотки перевез или что-то решил мне на память оставить? Сейчас посмотрим. Провожу рукой по щеке, замечая влажный след на ней. И наверняка соленый.

Не спать трое суток и делать вид, что у тебя все хорошо, получается не у каждого. В число неудачников можно внести и меня. Он не звонил. Не приходил. Не писал. Ничего. Как сквозь землю провалился. Я уже начал думать, не было ли это видением. Возможно, я давний и вечный пациент психушки, а Томас – лишь мое воображение, которое смело сыграть со мной злую шутку, не давая ни единого шанса выбраться из этого кошмара. Я сумел адаптироваться к нынешним условиям жизни, как-то пересилить себя, забыться. Хотя ребенку это совершенно не нравится. Правда, я уже сомневаюсь, что ему вообще что-то может нравиться. Хочется на данный момент спать, есть и спать. А бывает, что проснешься посреди ночи в пустой кровати, и осознаешь, что тебе кое-чего не хватает. И это даже не соленые огурцы, которые ты все равно съедаешь банками. Чувство насыщенности не приходит с этим, как ни старайся.
Придти домой, раздеться, кинуть вещи в прихожей, чтоб потом обязательно вернуться и убрать их, принять теплый душ, перекусить, посмотреть телевизор и лечь спать. Ни объятий, ни нормальной еды, ни глупых разговоров, ну и что там — никакого секса. Я понимаю, что не могу без него. Глупое осознание того, что влюблен в человека, что он – твоя жизнь. Только нужен ли ты ему? Если бы он действительно любил, то не оставил все в недопонимании. Из-за беспочвенной ревности мы иногда лишаемся самого дорогого.

***
-Вам надо поговорить, мой хороший. Ты же знаешь, что он никогда не сделает первого шага. А без него ты загибаешься, — Мегги успокаивающе поглаживает меня по животу, пытаясь заглянуть в глаза. Да, она права, но я не хочу так. Он должен придти и самолично извиниться.
-Мег, я не заслуживаю к себе такого отношения. Скажи мне, разве это не так? Я когда-то давал ему повод для истерик? Он сам всегда все выдумывал и делал меня виноватым! – снова начинаю выходить из себя. Как же достали эти гормоны, которые не скакать просто не могут.
-Ты ничего мне рассказать не хочешь? – оставляет руку на животе, прищуривая глаза.
-Ты о чем? – кладу свою ладонь на ее, легонько улыбаясь. Вот ради малышки стоит держаться.
-Знаешь, я не могла заметить странное поведение своего лучшего друга на протяжении нескольких месяцев. Я может и не настолько умна, как хотелось бы, но и не дура же. Даже твои вечные ПМС по сравнению с этим отдыхают. Расскажи своей старушечке Мег все как есть, я уверена, что она поймет, — сказать ей? Будет подло молчать. Только сначала лучше накачать ее успокоительным, для собственной же безопасности. Если я смог как то смирится с этой новостью, то не факт, что сможет она.
-Да что тут рассказывать… — говорить придется, тут ясно все. С Томом бы это сделать было бы легче. Я не сомневаюсь.
-У вас… будет ребенок? – эта девушка явно не с нашей планеты.
-Будет. Ребенок. Но похоже, только у меня, — прикрываю глаза. Главное сейчас, чтобы она не ушла. Иначе будет совсем тяжко.
-А можно я буду крестной?
-Мег?
-Ну так можно?
-Ты сбрендила, сумасшедшая дуреха! – сейчас остается или смеяться или плакать. Что-то из двух. Один единственный вариант придется принимать.
-Принцесска, не нарывайся, я как-то не особо воспринимаю новость о твоей беременности, но всё же помню, что ты мужик, поэтому стукнуть тебя для меня не проблема, уж поверь, — без спросу задирает футболку, заставляя меня возмущенно взвизгнуть.
-Ты будешь ужасным отцом, Каулитц, — смеется, прикусывая губу, вырисовывая только ей понятные узоры на подросшем животе.
-А ты мне на что, любимая? – хлюпаю носом, вытирая новоявленные слезы. Как-то самопроизвольно получается это. Надо больше отдыхать, а то на нервах уже и слезы текут. Приплыли, называется.
-Я и дети – вещи несовместимые. И все же тебе стоит поговорить с ним. Это не дело ругаться по таким мелочам.

На следующий день я был полон решимости съездить к Тому на работу и расставить все точки над «i». Не знаю, может это и безрассудно с моей стороны, ведь я даже не читал эту гребенную записку. Хотя я и не обязан был. Он лично должен был со мной объясниться, раз его что-то не устраивает. Одел теплый вязаный свитер, предварительно натянув на голое тело легкую футболку, а то от шерсти начинает неприятно зудеть кожа. Темно-синие джинсы из плотной ткани, которые еле застегнулись на животе. Надо будет спросить Нонну, не вредно ли ребенка так зажимать. Да и вообще пора на очередное обследование, которое необходимо проделывать каждые две недели. Повязал шарф вокруг шеи, надел пуховик и не особо удобную, но довольно-таки теплую обувь. Сумка, ключи и телефон. Все то, что надо.
По этому маршруту я не ездил очень давно. В метро никогда не было изобилия людей, сейчас ничего не изменилось, Земля продолжает вертеться вокруг своей оси. Я слишком нервничаю. Что ему сказать? С чего начать? Как он ответит? Что делать вообще? С каждой новой станцией метро становилось все страшнее. Руки начали потеть, а в мозгу происходит буйство невероятной концентрации. Резко захотелось пересесть в другой поезд и отправиться домой. Но хотя бы для себя мне надо все выяснить. Понять его, его желания, страхи. Звучит не респектабельно, но чувствую я именно это. Еще две станции метро. Одна. Кто-то смотрит в след, оборачиваться не буду, иначе сорвусь. Лифт. Улица. Обжигающий холодом воздух, заставляющий кровь приливать к щекам. Знакомая до безумства улица. Шаги словно на автомате, давно запущенный организм, который всю жизнь движется по инерции. Лестница уже не является преградой. Дверь – ее бы я отправил в список самых бесполезных вещей в мире. Особенно затонированная дверь. Дергаю ее на себя, запуская холодный воздух в помещение. Все, назад пути нет.
Оглядываюсь по плохо освещенному залу, замечая смутно знакомые лица. Прохожу вглубь магазина, пробегаясь глазами по всем отделам. Нигде не видно его.
-Молодой человек, вам помочь? – обращается ко мне писклявый женский голосок.
-Мне нужен Том, могу я его увидеть? – поворачиваюсь к девушке лицом, осматривая ее мягкие черты лица. Такая бы Томасу никогда бы не понравилась.
-Да, секунду, — хмыкает, уходя в дальний зал. Черт, это явно не будет лучшим местом для разговора. Секунды отбивают свой четкий ритм. И длится это слишком долго.
-Я вас слу… — голос, отдавающийся стуком в висках. Самый желанный и родной.
-Привет, — прямо смотрю в глаза парня. Пусть попробует почувствовать хоть малую частицу того, что чувствую я.
-Добрый день. Так Вы что-то хотели? Понимаете, у меня накопились дела, и тратить время на пустые разговоры не входит в мои планы, — грубо отвечает, отводя взгляд.
-Я не думаю, что займу у Вас так много времени, мне просто жутко хотелось бы прояснить ситуацию сложившеюся между нами, — щурюсь, натягивая на губы усмешку, хотя самому явно не до нее. Нельзя показывать то, что он здесь хозяин положения.
-Герр, эту тему мы закрыли. Что-то еще осталось неясно? По-моему мы с Вами уже все выяснили, и случилось это даже не вчера. Так какие проблемы? – держится на дальнем расстоянии. А мне хотя бы прикоснуться.
-Вы бы не хотели покинуть столь душное помещение и выйти побеседовать со мной на улицу? – демонстративно вздыхаю, поправляя прядь волос за ухо. Трясет изнутри, будто в мясорубку кинули и теперь извращаются, как хотят.
-Пойдемте, — хватает меня под локоть, потащив к черному входу.Тем лучше, меньше свидетелей. Выводит на улицу, разворачивая к себе лицом. Что-то ищет, сканирует, не знаю, но чувствую. Он как вулкан, готовый вот-вот взорваться и показать всю свою мощь. Уничтожить все на своем пути, не давая возможности на то, чтобы выжить. Тут ему нет равных. Он один победитель.
-Ну, что еще сказать хочешь, Билл?! – шипит, задерживая взгляд на губах.
-Я хочу получить объяснения от тебя. С твоей стороны было подло так поступать, оставив меня и своего ребенка, без ведомой на то причины, — фыркаю. Просыпается жуткая обида и сильный гнев на этого человека.
-Тр*хайся со всеми подряд дальше, мальчик, ты свободен!!!! Разве ты, Билл, не рад этому?? Не этого добивался?! – выкрикивает, неестественно искривляя губы.
-Что за х*йню ты несешь?! За кого ты меня вообще принимаешь!!!?! Я с*ка всегда тебе предан был, на лапках задних скакал, а ты бл*дь как ко мне относишься?!! У*бок хр*нов, я же все делал для тебя, только бы Томасу было хорошо со мной!!! И что, скажешь, что это не так? Я бл* всегда все делал, зато ты только и можешь меня обвинять!!
-Да конечно, может еще сделаешь из меня виноватого?? Ну же, признайся, что ты тр*хался со своим п*дором вонючим, Дэриком! И вообще, сомневаюсь, что ты выезжал за пределы этого города. Наверняка у твоего драного педика есть какой-нибудь особняк на окраине, где вы очень хорошо провели время!!!
-Знаешь да, он действительно умеет хорошо сосать, да и дерет неплохо, я не жалуюсь, меня все вполне устраивает!!! Только Том, я никогда не думал, что от человека которого люблю больше жизни, могу услышать такие слова. Все, спектакль окончен с жутким провалом, поздравляю, — хлопаю в ладоши, отстраняясь от этого страшного человека. С меня достаточно. Пусто и тихо. Посмотреть в глаза последний раз и увидеть там что? Сожаление, скорбь, грусть, раскаяние? Как наивно. Качаю головой из стороны в сторону, что-то отрицая. А теперь быстро уйти, не оглядываясь, забываясь, растворяясь в толпе. Неважно, что сейчас я могу зарывать во весь голос, неважно, что творится у меня внутри, что сердце с маниакальным удовольствием поедает боль.
-Билл! – как сквозь туман. Не оглядываться, нет.
-Билл!!! – ускорить шаг, но если им надо, то все равно доберутся, я не буду намеренно убегать. Только лишь прибавляю скорость.
-Билл!!!!!! – чья-то рука хватает меня за талию, а вторая ей помогает. Сил сопротивляться нет. Я …. Сдаюсь?
-Билл, Билли, мой любимый, золотце мое, нет-нет, Бииилл, — хаотичные поцелуи по лицу. Его губы я узнаю везде среди всех. Только зачем это делать? Чтобы потом снова обозвать меня шлюхой, да? Впервые за столько лет растоптали, унизили, оскорбили.
-Знать тебя не хочу, уйди, умоляю, — шепчу, пытаясь прекратить бесконечный поток слез. Откуда они взялись?? Что вообще происходит?!
-Нет-нет, мой мальчик, пожалуйста, прости… прости-прости меня, — становится холодно, тепло резко исчезает. Опускается передо мной на колени, охватывая руками, крепко прижимая к себе.
-Иди к черту, — вытираю слезы рукавом пуховика, пытаясь отцепить его от себя.
-Билл… вы же с ним не того, правда? – мои бедра начинают чуть ли ни скрипеть от стальных объятий его сильных рук, а ткань джинс порядком намокла. Неужели он плачет? Глупо, скорее всего просто стало душно.
-Тебя это не должно касаться, я же свободный парень, да?!! – выкрикиваю во всю глотку, зажмуриваясь. Пульс планирует сегодня выполнить всю работу за неделю.
-Нет, ничего у вас не было, — хлюпает носом, потеревшись им о мою штанину.
-Поднимись, Трюмпер, — Каулитц, врежь ему в морду хорошенько, чтоб он тебя запомнил навсегда. И указ послушно выполняется.
-Я не отдам тебя никому, прости, я безумно виноват перед тобой…. – глаза цвета виски напротив моих. Теплые, искренние. Как они умеют быстро меняться. Как притягивают к себе
-Урод ты, с*ка последняя, но я люблю тебя, Том, так люблю, черт возьми — припадаю к искусанным губам парня своими, наплевав на свою гордость, собственное я, людей вокруг и этот чертов мороз в -25 градусов.