После завершения всей этой гнетущей процедуры подписания контракта, я автоматически поднялся следом за Томом, и только когда Шон дернул меня за руку, заставив меня сесть обратно на свое место, я пришел в себя. — Я устроил нам ужин, в номере отеля, — прошептал он мне на ухо, поглаживая большим пальцем мою ладонь. – Ты молодец, ты все сделал правильно. Я невольно поморщился. В прошлую нашу встречу Шон едва не поколотил меня от ненависти, а теперь он – сама нежность. Его одобрение – как слова дрессировщика своей собачке. Он чувствует себя хозяином ситуации и упивается этим. Наверное, я должен гордиться, что всего за месяц сумел превратить доброго и отзывчивого юношу в лицемерную скотину. У выхода из здания мы столкнулись с Томом. Он снял кепку и отчаянно комкал ее в руках, сминая козырек. Без нее он выглядел совсем беззащитным, будто голым. Услышав наши шаги, он поднял взгляд. Шон, с лицемерной улыбкой протянувший было Тому руку, почти в страхе отшатнулся, встретившись с ним взглядом, и дернул меня, уводя от брата. Я оглянулся, но Том уже спешно уходил в противоположную сторону, снова натянув помятую кепку. Шон держал меня за руку, когда мы шли к его машине. Осторожно, даже бережно, как с любимым. Я же чувствовал себя так, будто меня ведет конвой на казнь. Впрочем, это действительно будет казнь. Смерть меня – «кукловода». За последние несколько лет я никому, кроме, пожалуй, Тома, не позволял делать со мной что-то против моего желания. Но я ведь должен хотеть этого? Не я ли целый месяц пытался соблазнить Шона? Все верно, да, я это делал. Я хотел выиграть пари. Возможно, и сейчас хочу. Но… Я спал со столькими людьми, что большую часть из них я даже в лицо не вспомню, даже если очень напрягу память. Однако расклад был таков: не они используют меня, как подстилку, а я милостиво позволяю им себя {censored} – только для того, чтобы от них же получить что-то взамен. А Шона я уже не контролировал.

Шон очень постарался, чтобы все было на высшем уровне. Дорогой номер отеля, романтическая обстановка, свечи, пошлые розы, мелодичная попсовая баллада, тихо льющаяся из колонок. И сам Шон был само очарование: открыл передо мной дверь, помог раздеться, пододвинул стул. Меня просто тошнило от лицемерности происходящего. — Шампанского? – лукаво посмотрел на меня Шон. Я нехотя кивнул. – Ну что ж, выпьем за прекрасное начало тесного сотрудничества. Я взял из его рук бокал и послушно сделал несколько глотков. — Все оказалось не так страшно, не правда ли? – Шон залпом выпил свой бокал. Я пожал плечами. Говорить совершенно не хотелось. — Ты сегодня молчаливый. — А ты блещешь красноречием за нас обоих, — я не удержался от сарказма и тут же пожалел об этом. — Стоит ли хамить, Билл, любимый, — елейно проговорил Шон, снова беря меня за руку. Мне очень хотелось отдернуть руку, но я себя пересилил и позволил гладким, мягким пальцам скользить по моему запястью. У Тома пальцы грубые от игры на гитаре. У Джея были мозолистые ладони, словно он много работал руками. Пальцы Шона по ощущению не отличались от пальцев его отца. Я откинул волосы за спину и расстегнул несколько верхних пуговиц рубашки. Взгляд Шона заскользил по моей шее. Пусть думает, что хочет, но я и не собирался его соблазнять – от свеч было жарко и душно. — Какая разница? – я пожал плечами. – Все равно сегодня мы будем {censored}. Шон вздрогнул. Я еле удержал смешок. Похоже, Шон думал, что мы будем заниматься любовью. — Билл, — укоряюще пробормотал он, сжимая мою ладонь. – Ты пойми, я же тебе не враг. Я… — он на секунду запнулся, словно собираясь с мыслями. – Я все о тебе знаю. Я знаю, какой ты, знаю, твой характер. Но я… Наверное, я люблю тебя. Он замолчал, ожидая ответной реакции. И не прогадал. — Боже, Шон, — я смеялся, как ненормальный, размазывая слезы по щекам. Похоже, я все-таки не зря выбрал водостойкую тушь. – Ты хоть понимаешь, что ты говоришь? В предыдущую нашу встречу ты меня ненавидел! Ты подставил нашу группу, заставил меня предать брата, и возможно он никогда меня не простит. И сейчас ты говоришь, что любишь меня? Шон на мгновение растерялся, а потом дернул меня за руку так, что я растянулся на столе, сбив на пол почти полный бокал с шампанским, и поцеловал меня. Нежно и как-то очень отчаянно. — Послушай, — отстранившись, прошептал он, осторожно лаская мое лицо, — ты привыкнешь ко мне. Я тебя не отпущу, и не надейся. — Что это значит? — я вывернулся из своих объятий и, подняв с пола бокал, сам налил себе шампанского. — Я хочу, чтобы ты ко мне переехал, — это была не просьба и не предложение, а приказ. Это разом разрушило мою на миг появившуюся симпатию к Шону. — Зачем? – я поперхнулся. — Так будет лучше. Для всех нас. — Ты еще мне руку и сердце предложи, — я закатил глаза, борясь с новым приступом истерики. Может, я сплю, и мне снится очередной абсурдный сон? Не может же все это быть реальностью… — Да, кстати, я женюсь на Аннет, у нее от меня будет ребенок, — спокойно констатировал Шон, вылавливая из вазочки конфету. Я уже устал реагировать. Честно. Можно я уйду домой и свернусь калачиком под теплым боком у Тома? Шон с садистской любознательностью натуралиста наблюдал за мной. — Конфетку не хочешь? – он развернул фантик и поднес к моим губам нечто в белом шоколаде. Ненавижу шоколад. Тем более белый. И все-таки я послушно открыл рот и позволил ему скормить мне эту сладкую дрянь. А еще я честно облизал его пальцы, с отвращением глядя, как его глаза темнеют от похоти. Шон поднялся, медленно и как-то торжественно, как палач, подошел ко мне. Он откинул мои волосы, обнажая шею, и заставил слегка откинуть голову, легко прикасаясь к моей коже губами. Я зажмурился и пожалел, что не успел как следует напиться. Тогда все бы это было намного проще вытерпеть. Шон медленно раздевал меня, увлеченно нацеловывая мою шею, и нашептывая какую-то чушь: то ли угрозы, то ли сладкие обещания. А у меня перед глазами будто промелькнула вся моя жизнь. Маленькая ладошка четырехлетнего Тома, зажатая в моей собственной, и тайные слова на ушко: «Я умру за тебя» — «Я за тебя тоже». Мама, обнимающая нас сразу двоих: «Я горжусь вами», — и слезы на ее глазах, гордость за первую сочиненную нами песню. Пронзительно синие глаза и протянутая рука: «Ты можешь встать?». Я жить хочу. Я не хочу умирать – только не снова. К черту все это, пусть Шон со своим контрактом катится в ад. Оттолкнув Шона, я выбежал из номера и бросился прочь.

Продолжение 24 главы
Оттолкнув Шона, я выбежал из номера и бросился прочь. В нашей квартире было тихо и темно. Тома здесь явно не было. Я перевел дыхание и устало снял ботинки. Их, похоже, придется выбрасывать – я бежал прямо от отеля. Мне так хотелось убежать оттуда, что останавливаться на минутку, чтобы поймать такси, казалось невыносимым. Я взглянул в зеркало, бледное лицо, дрожащие губы, чуть размазавшаяся под глазами тушь – больше не буду покупать такую, она нахрен не водостойкая. Честно говоря, я ожидал хоть каких-то внешних изменений – ведь я чувствовал себя так, будто проснулся от сна, будто на меня снизошло откровение. Будто я заново родился совершенно другим человеком. Зеркало говорило, что я все еще был Биллом Каулитцем. Ну и пусть. В комнате двенадцать раз пробили часы. Полночь – это значит, я проиграл пари. Проиграл… После всего того, что я сделал ради победы. Но мои губы сами собой расползались в счастливейшей улыбке. Я и был счастлив. Скоро вернется Том, вернется, никуда не денется. И он простит меня, может быть и не сразу. Потом позвонит Джей, должен же он снова выйти на связь. Я снова с ним встречусь, познакомлю его с Томом… Позади меня гулко хлопнула входная дверь. Я прикрыл глаза, собираясь с мыслями, готовясь ко встрече с братом, и, все так же счастливо улыбаясь, повернулся к вошедшему. — Это было очень глупо с твоей стороны, Билли. Я почувствовал, что задыхаюсь. — Что ты здесь делаешь, Шон? -Билл, зачем ты ушел? Я для тебя так старался… -Знаешь, Шон, единственное, что я хочу от тебя, что бы ты убрался отсюда! – моему терпению пришел конец. Я смотрел на него взглядом, полным ненависти. Мне хотелось плюнуть в его холеное, самодовольное лицо и дать ему хороший пинок под зад… Но, я не мог, так как уже был связан, скован этим дурацким контрактом из-за этого глупого пари… — Билл, ну не надо так… – мне показалось, или действительно в его глазах виднелось отчаяние. – Билли… Прошу тебя, поедим ко мне! Я так долго ждал этого момента! – тут меня окончательно чуть не вырвало! — Нет!!! – Шон, оставь меня, хотя бы сейчас… — Нет, Билл, я слишком долго терпел! Не хочешь по-хорошему – будем по-плохому! – И он двинулся на меня, его глаза горели неприятным для меня блеском. Я попятился назад, испепеляя Шона взглядом. — Билли, милый мой мальчик, куда же ты?! – Шон медленно приближался ко мне, зная, что мне уже от него никуда не деться. – Нам будет хорошо, — он взял меня за подбородок и начал целовать, нежно и страстно. Его руки стали блуждать по моему телу, он залез под рубашку и стал гладить торс, живот, руки потянулись к ремню… -Нет!!! – Шон, я не могу, прости! -Ну нет, Билли! Ты {censored} с собственным братом, трахнешься и со мной!!! – он Боже, откуда он узнал… -Нет, Шон, что за чушь! – я попытался сопротивляться, но он был сильней. Он одной рукой заломил мне руки, а второй стал расстегивать ремень, стаскивать джинсы. -НЕТ, НЕТ!! — я чувствовал ужасное отвращение к человеку, еще недавно которого хотел, мечтал {censored}. Нет! – я старался освободить руки, но тут Шон залепил мне пощечину. -Ну-ка, слушай меня, Каулитц! Теперь ты мой, понимаешь??? -Билл не твой, Шон!!! – я услышал родной, до боли знакомый голос брата! Томми, как ты вовремя! -Отпусти его сейчас же! – Том, похоже, был просто в бешенстве. Он силой развернул Шона к себе и начал избивать. Он был в такой ярости, что бил его буквально куда придется: в лицо, грудь, живот, а Шон даже не мог сопротивляться ему. -Томми, хватит, успокойся! – я еле оттащил брата, который все же послушал меня, от Шона. У него из носа текла кровь, а под глазом пробивался синяк. -Ты пожалеешь, Том! А ты завтра с вещами у меня! – кивнул на меня Шон и пулей вылетел из квартиры. -Что он имел в виду, Билли? -Том, этот идиот рехнулся, он хочет, что бы я к нему переехал жить! -Что? Как это? И ты поедешь?? -Том, а что мне еще делать? – и тут мне стало так жалко себя, Тома, что я почувствовал, как на моих глазах стали пробиваться слезы. -Том, за что? О, Боже, кажется мы действительно зашли слишком далеко, – слезы текли сами по себе, я чувствовал себя виноватым, что буквально сам подписал себе приговор этим контрактом. -Да, Билли, не надо было нам его подписывать. – словно прочел мои мысли Том. — Ну что ж, зато ты выиграл пари, могу тебя поздравить. – Том просто выдавил из себя жалкое подобие улыбки. Конечно, он был еще очень сердит на меня. Да что там сердит, я бы на его месте себя бы просто ненавидел! Даже его предательство я уже не считал предательством. -Том, прости меня, умоляю! Прошу тебя, помоги мне как-нибудь, только не бросай меня! – я уже просто не отдавал себе отчет. Я бросился Тому в ноги, обнял его за коленки. -Том, я проиграл пари! – прошептал я, прижимаясь всем телом к ногам брата. -Что? Почему?? У вас с Шоном ничего не было??? -Нет, Том! Я не смог сделать с ним это! Я его ненавижу!!! – у меня уже началась настоящая истерика. Я плакал, кричал, обнимал брата, сам не понимая, что делаю. -Билл, успокойся, пожалуйста, — Том опустился ко мне и стал гладить мои волосы, покрывать поцелуями мое лицо. – Билл, конечно, я не оставлю тебя… Я же тебя люблю, несмотря ни на что, – тихо бормотал Том. Его голос был настолько нежен и ласков, что я стал потихоньку успокаиваться. -Спасибо, Томми… — Я поднял на него взгляд и увидел, что брат тоже плачет. – Не надо, Томм! – мне было не по себе, что брат плачет. -И ты не надо! – Том грустно улыбнулся и стал нежно стирать слезы с моего лица своим горячим, шершавым языком. -Том, я так благодарен тебе… — Меня действительно, настолько сильно переполняла благодарность к брату, что я хотел сделать ему тоже что-нибудь приятное, хорошее. Но единственное, что пришло мне в голову, это… Да, я потянулся к его ремню, который было найти достаточно сложно под многочисленными футболками и балахонами. -Билл, ты действительно хочешь этого? – Том был несколько удивлен. -Да, Том, я так благодарен тебе, и… – Я не успел договорить, как Том убрал мои руки с себя. -Нет, Билл, я не хочу так. У нас сегодня был тяжелый день, давай просто, как раньше, обнимемся и ляжем спать? – Том улыбнулся, но улыбка получилась вымученной. Я понял, что он очень устал, наверное, так же, как и я. -Хорошо, Том… Тогда я в душ первый! … О, да, хорошо, ничего не скажешь! Я едва не испугался, взглянув на себя в зеркало. Да, выброшу эту тушь ко всем чертям! А еще лучше, верну в этот драный магазин и устрою там всем хорошую взбучку! Теперь понятно, почему Том не захотел заниматься со мной сек… Нет, любовью… Я вышел из душа и увидел, что брат уже уснул на кровати прямо в одежде. -Томми, не желаешь хотя бы раздеться? – тихонько прошептал я, не надеясь, в принципе на ответ. -Да, Билл.— Оказывается, Том не спал. -Да, я не спал! И теперь и ты начинаешь произносить мысли вслух! – брат щелкнул мне по носу, совсем как в детстве, резко поднялся с кровати и пошел в душ. А я лег и стал думать, как же судьба порой неудачно так преподносит нам сюрпризы! Еще недавно я думал, что всемогущ, а теперь мной смеет повелевать какой-то там Шон! Как мне теперь избавиться от него? Я не смогу так жить, мне надо будет что-то придумать. Но что? Вот это уже задачка.. Ну ничего, уж я-то постараюсь ее решить, ведь речь идет о моей свободе, моей группе, моем успехе, МОЕЙ ОСТАВШЕЙСЯ ЖИЗНИ! Ничего, я придумаю что-нибудь, не даром ведь я — Билл Каулитц!!! -Ну что, я выключаю свет! – прервал мои раздумья Том. Он забрался ко мне на кровать и накрыл нас одеялом с головой. -Билл, мы что-нибудь придумаешь. – мое сердце радостно екнуло! Конечно, придумаем, мы вдвоем, а вдвоем мы сила! -Спасибо, Томми! – я нежно обнял брата за шею, А он, в свою очередь, крепко прижался ко мне. – Обязательно придумаем!